Оцените материал

Просмотров: 3901

Репортаж с ярмарки TEFAF в Маастрихте

Дарья Пыркина · 14/03/2008
За одного Уорхола четырех Брейгелей дают
За одного Уорхола четырех Брейгелей дают
Европейская ярмарка изящных искусств (The European Fine Art Fair) открылась в нидерландском городе Маастрихте в двадцать первый раз. То, что проводится она в городе, расположенном на границе трех государств (Нидерландов, Бельгии и Германии), символично, ведь именно в этой точке на карте зародилась нынешняя Европа: здесь был подписан Маастрихтский договор, положивший начало Евросоюзу. И хотя первая ярмарка состоялась еще в1988-м, возможно, именно эта ориентированность города на подчеркнуто европейскую (а не какую-либо специфическую национальную) идентичность отчасти предопределила ее успех.

TEFAF ассоциируется прежде всего с европейским арт-рынком, но привлекает не только галеристов и дилеров из Европы. Пока американский рынок переживает кризис, связанный с падением доллара, галеристы из Нового Света стремятся выйти на европейские рубежи. Что до так называемого российского фактора – мнения здесь расходятся. Некоторые уже сейчас возлагают большие надежды на российских коллекционеров и их интеграцию в общий контекст. Скажем, галерея De Jonckheere (Брюссель–Париж), специализирующаяся на фламандском искусстве XV–XVII вв., с удовольствием участвует в московском Салоне изящных искусств в Манеже. Особое место занимают те, кто разрабатывает особенно интересный российскому коллекционеру сегмент рынка – работы Фаберже (на TEFAF они представлены галереями Wartski, Лондон, и A La Vieille Russie, Нью-Йорк). Здесь со всей очевидностью делается большая ставка на вошедшее в моду среди русских богачей «возвращение культурных ценностей».

Тем не менее многие галеристы, скажем, галерея Cazeau – Beraudiere, Париж, (импрессионисты и первая половина ХХ века), также проведшие «разведку боем» на Салоне изящных искусств в Манеже, считают, что русские к серьезным покупкам еще не готовы, рынка не чувствуют, в реальность цен не верят, а потому если и склонны покупать, то скорее на аукционах, где цена воспринимается как однозначно легитимная. Многие, такие как галерея Stair Sainty из Лондона (старые мастера, преимущественно французский XVII век), сетуют на недостаток образования у российских дилеров в области истории искусства – ведь работа со старым, музейного уровня, искусством требует предельного такта, эрудиции и почти академического подхода.

Но основная интрига TEFAF’08 – противостояние старых мастеров и современных художников. Традиционная специализация ярмарки – именно искусство старое (живопись, скульптура и малая пластика, графика и манускрипты, предметы мебели и интерьера, ювелирные изделия). Но секция галерей, представляющих ХХ век, непрестанно растет. Рынок современного искусства развивается стремительно, цены на художников за несколько лет могут увеличиться в разы, а то и в десятки раз – с такими тенденциями даже самые консервативные галеристы не могут не считаться.

Уже упомянутая галерея De Jonckheere посетовала на то, что один Ротко или Уорхол на сегодняшнем рынке может стоить как три-четыре Брейгеля – к примеру, галерея Jablonka, Кёльн, просила за живопись Уорхола €2,5–4,5 млн против €1,5 млн за работы Питера Брейгеля-младшего у De Jonckheere. Но при этом рынок старых мастеров привлекателен стабильностью и надежностью – он неизменно, хоть и понемногу, без резких скачков, идет в гору. TEFAF не теряет свое лицо – даже специализирующаяся на графике галерея David Tunik из Нью-Йорка, несмотря на свою принадлежность американскому контексту, из «молодого» привезла только работы проверенных Хуана Гриса (карандашный рисунок «Натюрморт с вином» за $200 тыс.) и Марка Шагала (гравированный автопортрет, отпечаток 84 из 100, за $18,5 тыс.). Самая же ценная работа на этом стенде – знаменитая «Меланхолия» Дюрера, входящая во все учебники по истории искусства, причем один из первых и лучший среди известных отпечатков – оценена в $2,5 млн. «Четыре всадника апокалипсиса» того же Дюрера, но менее качественный отпечаток, предлагается за $110 тыс., а крохотный эскиз мелом и тушью «Задрапированная фигура» к луврской Noli me tangere Фра Бартоломео – за $160 тыс.

Галерея Douwes (Амстердам–Лондон), которой в настоящее время заведует сын одного из основателей ярмарки в Маастрихте, господин Доуэз-младший, стоит на несколько иных позициях. По-прежнему концентрируясь на старом искусстве (на TEFAF центральными экспонатами стенда стали миниатюрные гравюры Рембрандта примерно за €25 тыс., если сохранилась доска, и €50 тыс. – если не сохранилась), галерея активно предлагает и работы художников ХХ века (например, кубистическую живописную композицию Огюста Эрбена за €110 тыс.). Более того, Douwes первой на голландском рынке начала работать с живописью соцреалистов (основными покупателями которой тем не менее остаются русские коллекционеры). Впрочем, соцреалистов на TEFAF не привезли – они во всех смыслах этого слова не вписываются в формат секции старых мастеров, где размещен стенд.

Среди наиболее ценных работ старых мастеров на TEFAF в этом году выделяется «Святой Антоний» ученика и крестника Джотто – Таддео Гадди, представленный галереей Moretti, (Флоренция) за €1,5 млн. Один из немногих сохранившихся шедевров зрелого периода мастера был окончательно атрибутирован как произведение Гадди только в 1980-е. Нью-Йоркская Blumka привезла резной диптих из слоновой кости с изображением Мадонны с младенцем и Ангелов с распятием, датированный первой четвертью XIV века и приписываемый неизвестному мастеру парижской школы. Лондонская галерея Weiss выставила «Святого Себастьяна» кисти Антониса Ван Дейка (около €6,5 млн.), возможно, принадлежавшего когда-то Филиппу IV Испанскому и хранившегося в Эскориале. Stair Sainty, Лондон, представила «Венеру с купидоном» Франсуа Буше за €1,5 млн и «Сон Эндимиона» французского романтика и ученика Давида – Жироде-Труасона (вторая версия полотна, хранящегося в Лувре) за €750 тыс. Еще одна лондонская галерея – Fine Art Society выставила крохотный эскиз Джона Констебла к «Белому дому», успевший засветиться на выставке в Тейт в 2006 году, за €170 тыс.

В секции мебели и предметов интерьера первенство принадлежит, пожалуй, парижской J. Kugel, гвоздем программы которой на этот раз стали часы «Три грации» и пара фарфоровых, вмонтированных в бронзу ваз. Эти вещи заказал в Париже Карл IV Испанский в начале XIX века, но к заказчику они так и не попали: повинуясь воле Наполеона, он был вынужден от них отказаться. Впоследствии работы оказались в разных коллекциях – и были разделены, пока несколько лет назад Жак Кюгель не собрал их вместе вновь, теперь с гордостью демонстрирует в Маастрихте. Весь стенд галереи Kugel представляет собой своего рода тотальную инсталляцию из антиквариата – даже стены здесь декорированы резными деревянными позолоченными панелями начала XVIII века. При этом галерея принципиально не разглашает цены на свои предметы.

В секторе искусства ХХ века ситуация выглядит несколько иначе: тут внимание к художникам и вещам во многом определяется именно ценами на них на сегодняшнем рынке и лишь потом – редкостью или каким-то из ряда вон выходящим провенансом. Хотя самая дорогая работа этой ярмарки – «Ребенок с апельсином» Ван Гога, $30 млн., на стенде галереи Dickinson (Лондон–Нью-Йорк), имеет интересную историю. Она была написана художником за несколько недель до самоубийства в 1890 году. В 1916 году ее купили швейцарцы Артур и Хеди Ханлозер – в собственности их потомков она и находилась до недавнего времени. Другим лидером может стать «Фигура в движении» (1982) Фрэнсиса Бэкона, привезенная международным монстром галерейного бизнеса Marlborough Gallery, $20 млн, и «Обнаженная Рия» Люсьена Фрейда (2006–2007), представленная нью-йоркской Acquavella, $15 млн.

В той же Acquavella за $5,5 млн можно приобрести «Память» Магритта 1954 года. «Испанская дама» Алексея Явленского выставлена на стенде мюнхенской Thomas за €4,5 млн. Пикассо середины 1950-х в парижской Boulakia предлагается за €8,5 млн, Жан-Мишель Баскиа 1984 года – за €2,5 млн. Луиз Буржуа на стенде парижской Odermatt-Vedovi выставлена за €2,4 млн, Лючио Фонтана привезен нью-йоркской Sperone Westwater и доступен за €1,8 млн.

Из работ, не перешедших за шестизначный рубеж, стоит отметить великолепную подборку Сержа Полякова на стенде парижской Applicant-Prazan (€350–800 тыс.), а также дебютанта нынешней TEFAF – лондонскую галерею Haunch of Venison. Именно она представила наиболее современных художников: Маурицио Кателлана (крошечную инсталляцию 1997 года, состоящую из сидящих в пляжном кресле под пляжным же зонтиком чучел мышей) за €350 тыс. и – особый случай для TEFAF! – две видеоинсталляции Билла Виолы. Это «Вознесение Изольды» (фрагмент оформления постановки «Тристан и Изольда» в Парижской опере в 2005 году) и «Воспоминание» 2002 года – за €250 и €150 тыс. соответственно. По мнению директора галереи Мэтью Карей-Вильямса, TEFAF – это уникальная возможность представить здесь своих художников публике, очень хорошо разбирающейся в искусстве в целом, но никогда не задумывавшейся о покупке искусства современного. Среди посетителей стенда – как постоянные клиенты, так и совершенно новые лица. Господин Карей-Вильямс с гордостью поведал о том, что одна из работ была продана человеку, впервые купившему произведение современного художника (о том, что это за работа и в чью коллекцию она попала, галерист, разумеется, тактично умолчал).

Уникальные возможности TEFAF отмечают и другие галеристы. Директор парижской Hopkins-Custot господин Хопкинс, представляющий в Маастрихте Баскиа, Лихтенштейна, Дега, Боннара, Редона, Миро и Макса Эрнста, с удовлетворением отметил, что формат ярмарки позволяет привозить и органично сочетать разновременные работы – скажем, на Art Basel Дега и Боннара никак не повезешь. Cпецифика ярмарки – именно в этой калейдоскопичности, разнообразии эпох, стран и видов искусства, произведений, галерей и коллекционеров. Есть здесь и римская античность, и ныне живущие и сравнительно молодые художники, Древний Китай и европейское средневековье, русский XIX век и Древний Египет. Ценовые категории также присутствуют самые различные: от нескольких тысяч до миллионов. При этом во всех случаях гарантируется высочайшее качество работ, апробированных комитетом из полутора сотен международных экспертов и тщательно проверенных по реестру украденных ценностей.

 

 

 

 

 

Все новости ›