Оцените материал

Просмотров: 11415

Ценные вклады

Анна Карганова · 04/12/2008
Развитие инвестиционных арт-фондов в России пошло по собственному пути. Будущее их весьма туманно

©  artinfo

 Императорские табакерки из собрания Aurora Fine Art Investment Fund

Императорские табакерки из собрания Aurora Fine Art Investment Fund

Небывалый подъем российского арт-рынка в последние два года повлек за собой постепенное развитие необходимой инфраструктуры. Теперь коллекционерам, аукционным домам, галеристам и дилерам конкуренцию составляет новый участник — арт-фонд. Этим названием, в результате не слишком корректного перевода терминов art fund и art foundation, в России оказались объединены совершенно противоположные сферы деятельности. Одна связана с арт-инвестированием исключительно ради прибыли, другая — с поддержкой культуры и искусства.

Инвестиционные арт-фонды — это, по сути, одна из разновидностей так называемых хеджевых фондов: несколько инвесторов предоставляют деньги на достаточно длительный срок, а группа специалистов проводит анализ рынка и приобретает наиболее перспективные работы. Смысл прост: купить дешевле, продать дороже.

Разговоры о том, что искусство может приносить прибыль вкладчикам, ведутся еще с начала ХХ века. В 1904 году появился синдикат La Peau l’Ours, который сделал ставку на современных французских художников. Выбор был рискованным — тогда их работы покупали разве что русские коллекционеры вроде Щукина и Морозова да американские промышленники, которых французские торговцы картинами считали сумасшедшими. Но уже через десять лет некоторые картины Пикассо и Матисса были проданы в десять раз дороже первоначальной цены. Сегодня же работы импрессионистов и модернистов стоят в десятки, а некоторые в сотни раз дороже.

Другой знаменитый пример — британский инвестиционный арт-фонд, созданный в 1974 году на базе пенсионных сбережений компании British Rail. При вложенных в общей сложности 40 млн фунтов стерлингов среднегодовой доход фонда с 1974 по 1999 год составлял 11,3%. Коллекция импрессионистов и модернистов British Rail была продана в конце 80-х годов, когда цены на их работы были на пике.

Сейчас один из самых успешных фондов на Западе — лондонский Fine Art Fund с отделениями по всему миру. Это детище Филиппа Хоффмана было создано в 2001 году. Деятельность фонда рассчитана на 10 лет, минимальный размер вложений составляет $250 тыс., которые не могут быть отозваны в течение трех лет. Среди его направлений — живопись старых мастеров, импрессионистов и модернистов, а также современное искусство. Арт-фонд Хоффмана играет на скачках цен на современных художников — наиболее спекулятивной области рынка, но одновременно, чтобы обезопасить свои активы, вкладывает деньги в неизменно дорогое старое искусство.

Подобной же стратегии придерживается созданный Виктором Вексельбергом в 2005 году фонд Aurora Fine Art Investments. Любопытно, что первый и по сути единственный российский инвестиционный арт-фонд базируется в Нью-Йорке и только недавно коллекция была размещена в московском отеле Ritz Carlton. Ноу-хау Aurora Fine Art Investments — формирование нескольких коллекций с целью их последующей продажи, по отдельности работы продаваться не будут. Обычно задача подобной организации в том, чтобы покупать работы уже известных, но еще не слишком дорогих художников, цены на которых вскоре значительно возрастут. Однако российский Aurora, вопреки здравому смыслу, начал покупать произведения русского искусства как раз в тот момент, когда цены уже были необычайно высоки, а рынок в целом «перегрет». Так, основная часть работ была приобретена на западных аукционах в 2005—2006 годах, в том числе «Портрет Юрьева» Петра Кончаловского на Sotheby’s в мае 2005-го — за €1,016 млн. Это одна из самых высоких аукционных цен на этого художника, и с тех пор стоимость его вещей практически не выросла. Арт-фонд покупает работы самых известных русских художников от

©  Sotheby’s

 Петр Кончаловский. Портрет Ю.П. Юрьева. 1913. Холст, масло. 141х103,5

Петр Кончаловский. Портрет Ю.П. Юрьева. 1913. Холст, масло. 141х103,5

Карла Брюллова до Бориса Григорьева (в том числе его «Бретонку»), а также эмали и серебро Фаберже. Объявление на сайте сообщает о том, что фонд заинтересован в приобретении русских предметов практически всех времен и видов — от икон до фарфоровых ваз XIX века и императорских табакерок. Впрочем, итоги прошедшей в Лондоне русской недели показали, что эта область отнюдь не та тихая заводь, которую не затронут мировые катаклизмы. Финансовый кризис сказался здесь ничуть не меньше, чем в других сегментах арт-рынка, а может, и больше — ведь из-за растущего спроса на русское искусство цены на него были взвинчены до предела.

Другим сегментом, заинтересовавшим Aurora Fine Art Investments, стала живопись импрессионистов. Однако и этот выбор едва ли можно считать беспроигрышным вариантом. Цены на импрессионистов продолжают расти, но не слишком значительно. Совсем не очевидно, что повторная продажа дорогой работы того же Моне или Ренуара сможет покрыть расходы на транспортировку и хранение и принести ощутимую прибыль.

©  Aurora Fine Art Investments

 Серебряные часы в форме веера. Изделие фирмы Карла Фаберже. Мастер Михаил Перхин. Ок. 1890. Длина: 21,5 см.

Серебряные часы в форме веера. Изделие фирмы Карла Фаберже. Мастер Михаил Перхин. Ок. 1890. Длина: 21,5 см.

По словам Ольги Ващилиной, руководителя департамента социальных проектов Energy Standard Group, чтобы сформировать качественное собрание, необходимо постоянно отслеживать работы у коллекционеров. Наиболее значительные произведения русских художников давно осели в частных собраниях в России и за рубежом, на рынке их практически нет. «Важно поймать момент, когда кто-то из коллекционеров принимает решение продать работу, — говорит Ольга. — Первостепенное значение приобретают налаженные связи с галеристами, арт-дилерами и наследниками художника, если речь идет об искусстве ХХ века. Все это требует времени и привлечения большого числа специалистов».

Говорить о перспективах инвестиционных арт-фондов в России пока рано. Как и другие участники арт-рынка, они столкнулись с традиционной проблемой ликвидности произведения искусства, которое, в отличие от акций, невозможно продать или купить в любое время суток в любой точке мира. Серьезный урон может нанести и неблагоприятная экономическая ситуация. Во время кризиса гораздо сложнее привлекать капиталы для вложения в по-прежнему не очень привычные активы. Однако если инвесторы будут достаточно терпеливы и фонд продолжит пополнять свою коллекцию, кризис, возможно, удастся обратить себе на пользу. Необходимость в деньгах может вынудить коллекционеров продавать некоторые предметы из своих собраний. Значит, у фондов появляются шансы приобрести по-настоящему качественное искусство за разумные деньги — конечно, при умелом поиске вещей. Если же в связи с кризисом начнется распродажа коллекций, то едва ли можно рассчитывать на прибыль: вещи были куплены подчас по неоправданно высоким ценам, а продавать их придется в период пусть и временной, но рецессии рынка. В таком случае развитие этой структуры в России может закончиться, так толком и не начавшись.

 

Еще по теме:
Анна Савицкая. Импрессионисты haute couture, 24.11.2008
Амазонки второго русского авангарда, 18.11.2008
Анастасия Палёнова. Игра в монополию, 14.11.2008

Ссылки

 

 

 

 

 

Все новости ›