Оцените материал

Просмотров: 8565

Коллекция русского искусства в руках UniCredit

Олег Краснов · 06/08/2008
Куратор собрания Александр Балашов о непростой судьбе коллекции Международного Московского банка, недавно поглощенного западным гигантом

©  ЮниКредит Банк, 2008

 Александр Древин, «В горах Армении», 1933

Александр Древин, «В горах Армении», 1933

Александр Балашов — эксперт в области русского искусства XX века, историк искусств, консультант нескольких частных и корпоративных собраний. Автор художественных альбомов «Русский экспрессионизм», «Каменский», «Барто» и многих других, вышедших в серии «Новая история искусства» в издательстве Agey Tomesh/WAM.

— Совсем недавно вышел альбом-каталог коллекции живописи банка UniCredit под вашей редакцией. Вы были и куратором этой коллекции. Как и когда она создавалась?

— Действительно, я был ее куратором, а происходило все довольно давно — больше десяти лет назад. В 1998 году пополнение собрания практически прекратилось, и вышедший альбом — попытка вернуться к тому, что мы делали в течение пяти лет, с 1993 по 1998 годы.

— Банк прекратил собирать коллекцию?

— Банк просто прекратил с ней работать. Вещи экспонируются в помещениях банка до сих пор, но программа закупок произведений искусства была приостановлена. Это, конечно, обидно, потому что когда мы начали собирать коллекцию, то подходили к этому со всей ответственностью и собрание создавали как долгосрочный проект инвестиций в русское искусство начала XX века. Говоря «инвестиции», я прежде всего подразумеваю участие финансово-экономических групп.

©  ЮниКредит Банк, 2008

 Александр Древин, «В горах Армении», 1933

Александр Древин, «В горах Армении», 1933




На тот момент это искусство было не слишком известно широкой аудитории. Но то, что мы имеем сегодня, — некий промежуточный результат, и мне, как куратору, печально осознавать, что проект не завершен. Сделана лишь четверть предполагаемой работы, в том числе в инвестиционном плане. Сейчас не имеет смысла говорить, почему покупка картин была приостановлена, наверняка тому были политические и экономические причины... Сегодня коллекцию можно рассматривать именно как замечательный фундамент или начало новой художественной программы.

— Изначально для самого банка это была скорее социальная программа или обычное капиталовложение?

©  ЮниКредит Банк, 2008

 Александр Древин, «Пейзаж.Зима», 1924

Александр Древин, «Пейзаж.Зима», 1924

— Конечно, это не было обычным капиталовложением. Поводом к созданию коллекции послужило открытие нового огромного помещения банка, построенного архитектором Александром Скоканом. Банк выбрал русское искусство 1920—1940-х годов в качестве основного направления, потому что этот период мало изучен, но в то же время очень ценен. А с коммерческой точки зрения было очевидно, что искусство, которое мы называем поставангардом, было абсолютно недооценено. И перспектива роста цен не вызвала сомнений. История показала, что выбор оказался верным: стоимость коллекции на сегодняшний день выросла примерно в 30 раз.

— Вы были привлеченным экспертом. А со стороны банка кто-нибудь курировал этот проект?

— Да, в банке была создана рабочая группа. Меня банк пригласил как эксперта и искусствоведа, чтобы заниматься коллекцией и защищать интересы банка. Был, конечно, конкурс, в котором участвовали несколько экспертов с различными программами. Руководство банка решило, что русское искусство 1920—1940-х годов, которое я предложил в качестве основы для коллекции, наиболее перспективно.

— Где приобретались работы?

©  ЮниКредит Банк, 2008

 Надежда Удальцова, «Натюрморт с охотничьей сумкой и ружьем», 1922

Надежда Удальцова, «Натюрморт с охотничьей сумкой и ружьем», 1922



— Для корпоративной, как, впрочем, для любой другой уважаемой коллекции важен провенанс, особенно если вы собираете коллекцию в Москве. Все работы мы старались покупать в семьях художников, у прямых наследников или в частных собраниях с хорошим реноме. Поэтому цены не были совсем уж смешными. Ценными были связи, которыми мы воспользовались для того, чтобы быть полностью уверенными в подлинности и «чистом» происхождении всех работ, которые поступали в коллекцию банка.

— Можно ли назвать цену, за которую была куплена какая-либо картина, и ее нынешнюю стоимость?

— Например, работ Александра Древина, того уровня, что находятся сегодня в коллекции, сейчас просто нет на рынке, и предположить, сколько они могут стоить сегодня, трудно. Скажем так, оценочная стоимость таких работ Древина начинается от €300 тысяч до миллиона и выше. А мы приобретали за десять тысяч долларов. То же самое с картинами Надежды Удальцовой. Например, «Охотничий натюрморт» сегодня оценивается в €600—700 тысяч, а тогда был приобретен за девять тысяч.

— Делали ли вы экспертизу в отдельных случаях?

— Да, но это была чаще всего формальность. Когда идешь к дочери художницы и покупаешь работы ее матери, понятно, что экспертиза бессмысленна. Мы ввели другую практику — просто стали просить бумаги у наследников и таким образом создавать для работ не формальный музейный провенанс, а настоящий, подлинный, что очень важно для работ русских художников.

— Вы знакомы с другими корпоративными собраниями?

— Конечно! В то время когда мы собирали свою коллекцию, аналогичной работой занимались и другие банки, например ИНКОМ и «Столичный». У последнего, кстати, была блестящая коллекция, но и совершенно другой бюджет, другие возможности, другое отношение. У нас же камерное собрание. Тогда мы были в начале пути и, к сожалению, в нем остались, но, возможно, в скором времени все изменится.

— Почему банк решил издать каталог своей коллекции?

©  ЮниКредит Банк, 2008

 Леонид Зусман, «Портрет неизвестной», 1920-е

Леонид Зусман, «Портрет неизвестной», 1920-е

— Это скорее подарочный альбом для клиентов банка либо крупных партнеров, в основном зарубежных, которые мало знают об этом искусстве. Коллекция создавалась для Международного Московского банка, который не так давно был поглощен западным банковским гигантом UniCredit. И именно теперь мы вернулись к вопросу возобновления собрания. А потому выход альбома обусловлен в том числе и необходимостью показать акционерам, чем на сегодняшний день владеет банк.

На мой взгляд, внимание к тому искусству — назовем его условно «русским модернизмом», — которое легло в основу коллекции и представлено в альбоме, только начинает расти и проявляться. Большинство людей просто не представляют, что такое искусство существовало. Я очень рад реакции, которую издание вызвало у итальянских и австрийских коллег — люди искренне говорят, что открывают для себя что-то новое в современной истории искусства России. А это немаловажно и для дальнейшей судьбы собрания банка.

 

 

 

 

 

Все новости ›