Оцените материал

Просмотров: 3317

Phillips de Pury впервые привез в Москву лоты предстоящих торгов

Мария Рогулёва · 14/02/2008
Коллекция русских художников, которую будут продавать на лондонских торгах 28 февраля, привлекает внимание не только качеством вещей и уровнем цен, но и атмосферой строжайшей секретности
Phillips de Pury впервые привез в Москву лоты предстоящих торгов
Коллекция русских художников, которую будут продавать на лондонских торгах 28 февраля, привлекает внимание не только качеством вещей и уровнем цен, но и атмосферой строжайшей секретности
Первые в этом году вечерние торги Phillips de Pury, самого продвинутого из мировых аукционных домов, — все, что создано до Второй мировой, не попадает в его сферу интересов, — пройдут в Лондоне 28 февраля. Этот аукцион условно делится на две части: сначала будут продавать большую и значительную коллекцию неофициального советского искусства, а потом подойдет очередь работ современных западных художников, среди которых, однако, тоже замечены несколько русских вещей. Естественно, что именно первая часть больше всего интересует российских коллекционеров, хотя аукционисты рассчитывают потратить на продажу собрания всего один час. Опыт продажи значительной коллекции русских художников на Phillips de Pury уже был, и совсем недавно: в октябре 2007 года собрание американца Джона Л. Стюарта принесло в общей сложности £3,6 млн. Однако лоты предстоящих торгов аукционный дом привозит в Россию впервые.

В Москве Phillips de Pury действовал по принципу «быстрота и натиск». Создается впечатление, что предаукционная выставка организована за пару дней, и притом в самом нетипичном для аукционного дома помещении — в частной галерее. Во всем мире галеристы и аукционщики считаются конкурентами, но в России их противостояние еще не успело войти в традицию. Гостям предоставила кров галерея «Риджина». Лоты предстоящих торгов заняли место проекта «Здесь и сейчас» — выставки, на которой владелец «Риджины» Владимир Овчаренко показал подборку модных и коммерчески успешных западных авторов. Не только концепция (первые имена современного западного искусства), но даже число представленных художников осталось прежним. Их девять, только к западным звездам — Энди Уорхолу или Джеффу Кунсу — прибавились отечественные.

Стратегия Phillips de Pury ясна: показать, что русские лоты не уступают западным работам ни по качеству, ни по инвестиционной привлекательности. Вероятно, по этой причине самые дорогие иностранные лоты в Москву все же не привезли. Surfing Nurse Ричарда Принса (£1,5—2 млн) и очередная «химическая» работа Дэмиена Херста (£1,5—2,5 млн), видимо, остались в Лондоне: в России пока мало кто покупает западное искусство за такие деньги. Зато несколько более современных работ — привезенные в Москву вещи Такаши Мураками, Лю Е, Андреаса Гурски (эстимейты колеблются от £110 до £240 тыс.) — в ценовом отношении не слишком контрастируют с работами русских художников. Например, «Старая усадьба в Пущино» Олега Васильева оценена в £90—120 тыс., а «Еще один взгляд на Черное море» Семена Файбисовича — в £60—80 тыс.

Такое соседство уже не вызывает удивления, тем более что речь идет о Phillips de Pury. Этот аукционный дом одним из первых стал включать русских художников в общие сейлы современного искусства. И не прогадал: в июне 2007 года «Номер люкс» Ильи Кабакова установил ценовой рекорд среди работ современных русских художников именно на Phillips de Pury и именно в соседстве с иностранными коллегами. От Кабакова и на сей раз ждут сенсаций. После июньских торгов не прошло еще и года, а Phillips de Pury предъявил публике новый потенциальный хит: живописный «Жук» (1982) оценен в £1,2—1,8 млн.

С любым аукционом связаны два ключевых вопроса: кто продает и кто покупает. При всей кажущейся тривиальности эти вопросы могут быть бесконечно интригующими. Русская коллекция на Phillips de Pury окутана особенно густым туманом. В качестве продавца указан таинственный Фонд, а деньги от продажи пойдут на благотворительность — вот все, что сообщают представители аукционного дома. Прецеденты распродаж отечественного искусства на благотворительных аукционах имеются, но совсем иного уровня: например, весной 2006 года «Стелла Арт», тогда еще галерея, выставила работы актуальных художников — Гутова, Осмоловского и других — на аукцион Sotheby’s в Нью-Йорке. Но тогда речь шла о раскрутке совершенно нового и недорогого сегмента рынка.

А с более дорогими и востребованными работами, не говоря уж о коллекциях подобного качества, ничего такого еще не бывало. Поэтому загадка лотов Phillips de Pury дразнит воображение. С уверенностью можно сказать только, где находились работы, прежде чем перешли во владение пресловутого Фонда. Вещи Кабакова, Файбисовича и Васильева, привезенные аукционным домом на Винзавод, раньше находились в коллекции Фолкерта Клауке, в конце 1980-х возглавлявшего нью-йоркскую дилерскую организацию Sovart. Как и Саймон де Пури, который в те времена был управляющим директором европейского подразделения Sotheby’s, Клауке делал ставку на экзотическое искусство из Советского Союза. Кому бы ни принадлежали работы сейчас, их стоимость возросла в сотни раз.

Другая сторона интриги — потенциальные покупатели вещей с эстимейтом в £1,2—1,8 млн. Хотя на приеме, устроенном Phillips de Pury, присутствовали крупнейшие публичные коллекционеры современного искусства, вопрос нельзя считать решенным. Ведь все эти люди начали собирать не сегодня и уже заполучили в свои коллекции выдающиеся вещи, но по менее выдающимся ценам. Их не так легко впечатлить соседством Кабакова с Энди Уорхолом — сопоставление цен тут скорее в пользу последнего. «Камуфляж» Уорхола (1986) оценен в £800 тыс. — 1,2 млн, а Джеф Кунс того же года вообще кажется дешевым приобретением: всего £500—700 тыс. (работа под названием I Could Go for Something Gordon’s). И трудно предположить, что повторится прошлогодняя история, когда на летних торгах Phillips de Pury «Номер люкс» Ильи Кабакова продался за рекордные £1,8 млн, хотя изначально был оценен куда скромнее — в £400—600 тыс.

Родман Примак, исполнительный директор Phillips de Pury: Мы планируем и в дальнейшем включать русские лоты в интернациональные сейлы. Более того, наша цель — разрушить региональные барьеры этого рынка, и мы не менее активно исследуем современное украинское искусство.

Евгения Найман, специалист по русскому искусству Phillips de Pury: Работы коллекции имеют разный провенанс. Некоторые из них прошли через западные галереи, такие как Phyllis Kind Gallery.

Игорь Маркин, основатель музея Art4.Ru: Phillips de Pury продает отличную коллекцию. Мне нравится «Жук» Кабакова. Я ни разу не встречал в продаже раннего Булатова, а на Phillips de Pury представлена именно такая работа — «Ночь». Я отметил бы и «Огонек» Васильева — это, наверное, самая известная работа художника.

Марина Молчанова, директор галереи «Элизиум»: Мне больше всего нравятся три работы — «Слава КПСС» Булатова, «Сталин» Гороховского и «Семейный портрет в интерьере» Семена Файбисовича.

Мэтью Баун, специалист по искусству советского периода, галерист: Phillips de Pury предлагает в буквальном смысле неповторимые шедевры этого периода. На мой взгляд, второго такого аукциона уже не будет, потому что подобная коллекция вряд ли окажется в одних руках.

 

 

 

 

 

Все новости ›