Чтобы быть интегрированными в международный контекст, нужно включить то, что в нашей истории есть интернационального. А такое у нас есть только одно – Октябрьская революция.

Оцените материал

Просмотров: 15129

Дневник VIP на ярмарке Frieze 2009. Выпуск третий

Екатерина Дёготь · 23/10/2009
Пятница. Русские в Лондоне: смелые и свободные. Даже слишком

Имена:  Айзек Джулиан · Алексей Беляев-Гинтовт · Артур Жмиевски · Вадим Захаров · Гаррет Мур · Давид Малкович · Деймантас Наркявичюс · Дмитрий Гутов · Евгений Терентьев · Збигнев Либера · Иоанна Мытковска · Марк Нэш · Нонна Матеркова · Олег Кулик · Сергей Эйзенштейн · Шалва Бреус

Гаррет Мур. Ни здесь, ни там

Гаррет Мур. Ни здесь, ни там

Накануне в Tate было объявлено, какие работы с ярмарки купили в коллекцию, и все помчались обратно на Frieze — смотреть. Tate пополняет свою коллекцию продуманно, покупая именно то, чего недостает. Со стороны эти закупки могут выглядеть скромно (видео, небольшие скульптуры, работы на бумаге, и все это — так называемых перспективных художников, причем часто из малоизвестных регионов), но через двадцать лет, когда эти художники прославятся (или останутся уникальной страницей прошлого, что тоже неплохо), все это будет выглядеть совсем иначе. В жюри в этом году включили известного французского куратора китайского происхождения Ху Ханру и директора нового музея в Варшаве Иоанну Мытковску — последнюю, видимо, с прямой задачей восполнить в коллекции недостаток восточноевропейского искусства. (Скоро Иоанна приедет в Москву, и мы надеемся поговорить с ней об успехах поляков и о том, как молодому прогрессивному куратору удалось стать директором национального музея.)

Судя по списку закупок, жюри, как и я (см. предыдущий выпуск дневника), было озабочено тем, как бы не наплодить еще лишнего искусства на нашей многострадальной земле — его и так уже слишком много. Жюри, руководствуясь этой экологией и ответственным потреблением, отдало предпочтение некоторому художественному рециклингу. Инсталляция молодого канадского художника Гаррета Мура «Ни здесь, ни там», например, хороша прежде всего тем, что сделана из сломанных, найденных на помойке стульев, которые выглядят как трогательные — «умираем, но не сдаемся» — флаги. Фильм известнейшего польского художника Збигнева Либеры «Как научить маленьких девочек» (How to Train Little Girls), cам по себе старый (1987) и к тому же очень простой и сделанный «на коленке», — это домашняя съемка девочек, которые осваивают искусство макияжа, смонтированная путем пересъемки с телеэкрана (в 1987 году монтировать видео было еще невозможно). Многоканальная видеоинсталляция другого очень известного поляка, Артура Жмиевского, «Демократии» (она только что была показана на биеннале в Стамбуле), тоже суперпроста и как бы не вносит в жизнь никакого дополнительного художественного элемента, — это впечатляющая в своем многоголосии, простая, сухая съемка политических демонстраций по всему свету, самой разной направленности, от левой до правой, от прогрессивной до реакционной. Интересно, что Жмиевский (который вообще-то известен и другими работами, постановочного характера) публично заявляет, что отныне будет работать так, потому что есть темы (например, политика), с которыми искусство с его искусственностью справиться не может вообще. Наконец, замечательный молодой хорватский художник Давид Малкович, которого мы давно заметили, попал в коллекцию Тейт с киноинсталляцией «Образы и их тени» (Images With Their Own Shadows), посвященной опять-таки тому, что уже и так существует или существовало, — хорватскому неомодернизму 1960-х, и в частности архитектору-визионеру Венцеславу Рихтеру, у которого Малкович взял киноинтервью о его нереализованных проектах и поместил экран в архитектурную, неомодернистскую раму.

Интерес к собственному неомодернистскому — то есть советскому, 1960—1970-х годов — прошлому, прежде всего в архитектуре, уже принес успех восточноевропейским художникам и кураторам, состоялось множество исследовательских и художественных проектов на эту тему, а один из них (выставка) откроется весной в Центре Помпиду, и Иоанна Мытковска как раз будет его автором. В том же круге впечатлений для меня была премьера фильма литовского кинематографиста Деймантаса Наркявичюса в Британском институте кино (BFI); Наркявичюса, который медленно и без суеты построил себе репутацию очень интеллигентного художника-документалиста, пригласили поработать с огромным архивом пропагандистской съемки из ГДР, хранящимся в Германии — тоже своего рода рециклинг, который и есть сегодня, видимо, задача настоящего, ответственного художника.

Наркявичюс сделал, как обычно, трогательный и грустный фильм (он называется «В неизвестность» — Into the Unknown), который начинается с типично социалистических блеклых кадров солнца, снятого сквозь листву (фильм цветной, и качество пленки очень узнаваемое), а потом показывает дедушку с внуком, которые удят рыбу; обнимающиеся парочки в ожидании трамвая; работниц на конвейере; праздничный ужин пожилых людей с танцами; мужчин с усами и в вельветовых пиджаках; счастливых девушек в мини; счастливых детей на демонстрации с бумажными цветами; длинные ряды книг. Эффект катарсиса обеспечен не только тонким монтажом, но и тем, что убрана пропагандистская речь, и вместо нее наложен реальный звук трамвая, конвейера, тихих разговоров и звенящих бокалов. Все это заставляет с пристальным вниманием всмотреться в лица людей, многие из которых еще живы, в то время как их жизнь, их будущее, а в значительной степени и их прошлое умерли — можно сказать, уничтожены. Особенно сильное впечатление производит как раз панорама книг — должно быть, на Лейпцигской ярмарке. Они выглядят совсем не так, как нынешние, броско-фотографические, — на их коленкоровых обложках академический или, наоборот, фольклорный шрифт и почти нет изображений, но тем не менее это книги «для народа» — о чем, вероятно, сообщал бодрый закадровый текст. Теперь мы его не слышим, и долгая молчаливая панорама дает время подумать о том, куда делся этот народ, эти книги, эта жизнь. А еще — что очень важно для Наркявичюса — куда делся этот принцип медленной и внимательной съемки, этот DEFA-взгляд, сметенный с лица земли современными принципами клипового монтажа.
Страницы:

Ссылки

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:8

  • degot· 2009-10-24 00:57:45
    Забыла вот еще что упомянуть: предисловие Кулика к каталогу начинается с того, что "белый куб" русскому искусству якобы не подходит, поскольку он символизрует либеральную демократию. При всем моем критическом отношении к либеральной демократии должна заметить, что такое заявление вне всякого контекста выглядит, мягко выражаясь, смелым и свободным, а жестко выражаясь - праворадикальным. Я бы устроителям премии, которые явно хотят быть вне политики, на будущее посоветовала Кулика не оставлять без редактуры, а то он может наломать дров.
  • antosha· 2009-10-25 16:54:17
    видимо, у предисловий Кулика неприкосновенный статус, примерно как у произведений искусства, а жаль. В его текстах к ЦУМовской выставке совсем уж лихо и глупо смешались понятия мистерии, оргии, литургии. В результате же оказалось, что ничем из вышеперечисленного эта неуютная свето-звуковая инсталляция не является. Но с другой стороны: кто кроме нас, грешных (и не менее грешных спонсоров), читает все эти предисловия и пресс-релизы?
  • molochnikov· 2009-10-25 23:20:56
    спасибо...перед сном приятно прочитать такой текст...
Читать все комментарии ›
Все новости ›