Генплан развития Москвы — это план боевых действий и прицельного бомбометания

Оцените материал

Просмотров: 10756

Будущее Москвы

Кирил Асс · 25/08/2009
Главным свойством новой Москвы является фиктивность
Странным образом эффекты визуальные благополучно воспроизводятся во внутреннем зрении: когда мой самолет стал набирать высоту, вместе с расширением поля зрения стал более объемно восприниматься и город, который обычно виден с уровня земли — или в крайнем случае из окна. И не столько взгляду, сколько мысли. Ничто не предвещало, что в мое отсутствие гражданам Москвы представят проект актуализации Генплана на скоротечное публичное обсуждение.

Не так давно я писал о специфике московских просторов, но отрыв от земли позволяет увидеть их с новой точки зрения и во взаимодействии с тем, что между. А между пустотами официального пространства располагаются пустоты пространства частного, вместе со своими зданиями составляющие ткань города. Тут следует дать небольшую историческую справку. Нынешней «Москве проспектов» не более семидесяти лет. Эта пространственность — наследие сталинского Генерального плана 1935 года (текст постановления, который можно найти по ссылке, прекрасный пример внятной программы действий, преследующих определенную цель).

Предшествовавший этому плану период можно охарактеризовать как эклектическое накопление сооружений, подчиненное, за малым исключением, законам рынка, поскольку стратегических целей у города не было, а развитие его определялось суммой целей, которые были преследуемы частными лицами и разнообразными организациями и до некоторой степени ограничены государственными органами управления. Среда складывалась из разнородных зданий, выстроенных на улицах еще александровского времени, которые, в свою очередь, были лишь спрямленными трассами древней Москвы. Перенос столицы и Генплан 1935 года заключили эту среду, немало потрепав, в тиски проспектов и словно бы забыли о ней. Эта среда и стала в 70-е годы восприниматься как Старая Москва — в противопоставлении территориям массовой застройки. Со временем к этой аморфной Старой Москве стали присоединяться и сооружения сталинского «неоклассицизма» — отчасти за выслугу лет, отчасти за то, что на фоне нового строительства они отличались богатым декором и формальной выразительностью, сближающими их до некоторой степени с дореволюционной архитектурой.

После падения, или, если быть более точным, перевоплощения коммунистического режима архитектура, и особенно градостроительство, вновь выпали из поля внимания государственных институтов и стали прерогативой местных властей. Последние восприняли город как данность и стали с ним обращаться в каком-то смысле с той же эклектичностью, что и купцы столетней давности. Это немедленно проявилось в архитектуре и неминуемо в градостроительстве — точнее, в его отсутствии.

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:1

  • koshermann· 2009-09-04 11:04:03
    Спасибо, Кирилл!
Все новости ›