Это приватное искусство, вгоняющее в краску. То, что зритель видит на экране, не принято показывать.

Оцените материал

Просмотров: 48352

Збигнев Либера и его бескомпромиссная альтернативность

Андрей Паршиков · 14/09/2011
Страницы:
 

«Как тренировать маленьких девочек» (Jak tresuje się dziewczynki), видео, звук, 20 минут, 1987

©  Zbigniew Libera / Courtesy of Raster Gallery, Warsaw

Как тренировать маленьких девочек. Видео. 1987

Как тренировать маленьких девочек. Видео. 1987

Для этой работы Либера перемонтировал и замедлил отрывки из семейного видео, в котором взрослые учат маленькую четырехлетнюю девочку, как надо правильно украшать себя: как носить бусы, клипсы и другие аксессуары. Девочка, видя эти предметы впервые, сначала напугана, но, по мере того как руки взрослого человека помогают ей понять назначение вещей (губная помада, лак для ногтей, клипсы, жемчужные бусы), начинает подчиняться. Использование всех этих предметов перестает быть бытовым. На экране совершается странное, почти мистическое действие, которое в обычной жизни абсолютно привычно, и никто не обращает на него никакого внимания. Но замедленное вглядывание в этот ритуал обесценивает бытовые и утилитарные составляющие, делает это действие перформативным актом.

По мнению критика Лукаша Рондуды, это работа об адаптации, коммуникации и восприятии ролевых моделей и сексуальных ролей — о социальном воспитании. Маленькую девочку учат выглядеть как женщина. Ритуал инициации наделяет девочку знанием о женском образе, парадигмах привлекательности и о контроле над чужим телом.

Критик Изабела Ковальчик (Izabela Kowalczyk) замечает, что эта работа показывает искусственность границы между мужским и женским поведением, о которой не привыкли думать в обычной жизни и которая неочевидна за ежедневным набором действий.


«Корректирующие устройства» (Correcting Devices)

Многочастный проект художника, связанный с промышленным дизайном активно модернизирующейся Польши. Серия предметов и эскизов, имитирующих продукты массового потребления. Проект условно можно разделить на две части: детскую и взрослую. Примеры детских устройств:

— «Тетушка Кена» (Ken’s Aunt), 1994

©  Zbigniew Libera / Courtesy of Raster Gallery, Warsaw

Корректирующие устройства. Тетушка Кена. 1994

Корректирующие устройства. Тетушка Кена. 1994

Модификация куклы Барби с фигурой, характерной для возрастных изменений пожилой женщины.

— «Побрей младенца» (You Can Shave the Baby), 1995
Кукла, иконографию которой в советской традиции принято обозначать как «пупс», представлена с рыжими волосами под мышками, в паховой области, промежности и на голенях.

— «Игровой набор “Детская больничная каталка”» (Delivery Bed. Play Kit for Girls), 1996
Название исчерпывающе описывает суть работы. Детская больничная каталка, упакованная в игровой набор.

Body Master, 1998

©  Zbigniew Libera / Courtesy of Raster Gallery, Warsaw

Корректирующие устройства. Body Master. 1998

Корректирующие устройства. Body Master. 1998

Два детских силовых тренажера для разных групп мышц, рассчитанные на рост 7—9-летних мальчиков, к которым прилагается рекламный плакат художника. Полностью функциональные устройства, за исключением подъемных весов, сделанных из бумаги. Эта игрушка имитирует настоящие тренажеры — не считая того, что на них ребенок, по словам автора, может тренировать только свою психику.

Примеры взрослых устройств:

Плацебо (Placebo), 1995
550 упаковок суппозиториев, по четыре в каждой упаковке с авторским дизайном. Суппозитории на 100% состоят из суппозиторной основы без лекарственных веществ. Всё это сделано на реальном фармакологическом заводе.

Универсальный эспандер для пениса (Universal Penis Expander), 1995
Настоящий силовой тренажер для вытягивания полового члена. В отличие от детского Body Master, это устройство полностью функционально. Сам Либера говорит, что идея этой работы пришла к нему после рассказов о подобных практиках в Азии и Африке, культивировавшихся на протяжении тысяч лет. В долине Ганга молодой человек, вытянувший свой половой орган, называется садх (святой). Таким образом, художник использует сюрреалистический метод: привносит нечто из одной культуры в контекст другой.

Критик Роксана Маркочи (Roxana Marcoci) говорит, что Либера здесь размышляет о механизмах, которые формируют общественное поведение и нормализуют идентичность. Цель его работ — провоцировать, напоминая нам, что нормы дают возможность только одного конкретного понимания предмета и запрещают все остальные возможности понимания. Нормы всегда пересматриваются согласно политическим и культурным трансформациям.


«Концентрационный лагерь Lego», набор из семи коробок конструктора Lego, размеры варьируются, 1996

©  Zbigniew Libera / Courtesy of Raster Gallery, Warsaw

Концентрационный лагерь Lego. 1996

Концентрационный лагерь Lego. 1996

Збигнев Либера, продолжая серию корректирующих устройств, создал свою самую знаменитую, самую провокативную работу. Выглядит она как нормальная упаковка деталей Lego с инструкцией, только собрать можно концлагерь. Практически все детали художник взял из реальных наборов Lego, некоторые были слегка модифицированы. В левом верхнем углу каждой коробки есть надпись «Эта работа Збигнева Либеры спонсирована Lego», осмысливающая тот факт, что эта работа стала возможной благодаря тому, что компания Lego предоставила детали конструктора. «Концлагерь Lego» вызвал бурные международные дебаты и, по причине самоцензуры, был отклонен как работа для польского павильона в Венеции в 1997 году (как ни странно, по словам кураторов, в основном из-за надписи в правом верхнем углу, но, возможно, они лукавят).

Оценки этой работы полярные. Во время открытия выставки «Отражая в зеркале зло» Менахем Розензафт, основатель международного сообщества евреев, переживших Холокост, сказал: «Что может значить “Концлагерь Lego”, кроме того, что убийство — это всего лишь детская игра?..» Участие этих (также речь идет о «Кока-коле» Уорхола. — OS) работ в выставке, с его точки зрения, «на радость скинхедам», потому что они «опошляют и унижают Холокост и страдания его жертв». Подобного рода оценка довольно распространена. Либеру обвиняли в снижении пафоса ранее непредставимой и частично неизобразимой темы Холокоста, в рассмотрении ее на бытовом, повседневном уровне, в покушении на ее развенчание, в тривиализации ужасов Холокоста.

Профессор, специалист в изучении Холокоста и геноцида Стивен Файнштейн посвятил этой работе свое эссе «Иконоклазм в концептуальном искусстве о Холокосте», в котором пишет, что произведение Либеры — это один из примеров того, как художники разрушают границы в отношении предметов, традиционно сакрализованных. Десакрализация может предоставить зрителю возможность вновь взволноваться, перестать быть спокойным на тему Холокоста и дать простой и правдоподобный ответ о его, Холокоста, происхождении: все элементы потенциального геноцида находятся вокруг нас. Достаточно, чтобы кто-то их собрал и рассказал людям, как их использовать. Наиболее важным является то, что такое искусство не сакрализует прошлое и не обязывает зрителей смотреть только назад, но, наоборот, вовлекает их в активную дискуссию о текущих событиях геноцида.

Искусствовед Норман Клиблат возводит работу Либеры к риторике Мишеля Фуко о биополитике, примерно об этом же говорит Эрнст ван Альфен, написавший о работе эссе «Играя в Холокост»


«Позитивы» (Pozytywy), серия постановочных фотографий, размеры варьируются, 2002—2003

©  Zbigniew Libera / Courtesy of Raster Gallery, Warsaw

Фотография из серии «Позитивы». 2002 – 2003

Фотография из серии «Позитивы». 2002 – 2003

Для этого проекта Либера использовал знаменитые фотообразы войн и разрушений в качестве «негативов» и при помощи перепостановки сделал их «позитивными». Например, в варианте Либеры нацистский офицер прикуривает сигару привставшему на смертном одре Че-Геваре, велосипедисты поднимают шлагбаум вместо немецких солдат, разрушающих пограничные укрепления, люди в арестантской одежде заключенных концлагеря улыбаются, стоя за колючей проволокой.

По словам самого художника, в этом проекте он продолжает «играть с травмой». Он «разблокирует» образы, на которые неприятно смотреть, которые людям неприятно потреблять. Он говорит, что человек воспринимает не сам зрительный образ, а его воспоминание о нем, то есть, когда мы смотрим на фотографии Либеры, на самом деле мы думаем об их оригиналах. «Это как одно бесконечное путешествие по нашей памяти», — говорит Збигнев.

Все тот же Рондуда, который считается одним из лучших специалистов по творчеству Либеры, утверждает, что в «своем извращенном иконоклазме» эти работы позволяют нам гораздо ближе подойти к «темному корню травмы», чем оригинальные фотографии. «Позитивы», говорит он, демонстрируют процесс условной «анестезии зловещего мира». Это процесс, который приближает мир к его представлению. Таким образом, в творчестве Либеры поговорка «нет худа без добра» обретает новый глубокомысленный оттенок.


«Мастера» (Mistrzowie), серия фотографий статей из польских журналов, размеры варьируются, 2003


©  Zbigniew Libera / magazyn.o.pl

Фотография из серии «Мастера». 2003

Фотография из серии «Мастера». 2003

В 2003 году Либера создал коллекцию несуществующих статей из влиятельных польских журналов о творчестве своих коллег и учителей — художников польского неоавангарда, которые были недостаточно, по его мнению, институционализированы и несправедливо остались за бортом внимания художественного сообщества. Это Ян Швидзинский (Jan Swidzinski), Анастазий Вишневский (Anastazy Wisniewski), Зофия Кулик и Пшемыслав Квек (Zofia Kulik I Przemysław Kwiek), Анджей Партум (Andrzej Partum).

Отчасти данный проект был реакцией Либеры на запрещение его работы в Венеции. Эта работа — не только дань учителям, но и рефлексия на историю искусства, на процесс исключения из нее и на контекст художественной деятельности: ее вовлеченность в современные процессы маркетинга и продвижения. Автор говорит об этой работе: «Пресса стала единственным датчиком, что хорошо и что плохо в искусстве, она — ваш трамплин к славе или разрушитель. Все же пресса не очень подготовлена для выполнения этой задачи. Я тоже. Не имея никого, к кому обратиться, я прибегаю к помощи прессы, которая взяла на себя роль посредника между искусством и обществом».

Лукаш Рондуда замечает, что «Мастера» позволяют Либере представить последовательность вопросов, касающихся его личности как художника и его художественных корней; они являются попыткой «одомашнить» свое жилище — мир искусства.

Этот проект имел довольно большое влияние на польской сцене, и забавно, что многие из интервью на самом деле впоследствии осуществились, и пресса с помощью Либеры нашла своих героев.


Либера в интернете

Эссе Лукаша Рондуды «Духовность вгоняет в краску (Spirituality is embarrassing)»

Довольно бесполезная статья в англоязычной «Википедии» — просто чтобы не нарушать традиций

Эссе Стивена Файнштейна «Иконоклазм в концептуальном искусстве о Холокосте»

Избранные цитаты из книг и статей о Либере на сайте Польского института в Нью-Йорке

Превью книги Эрнста ван Альфена Art in Mind с эссе «Играя Холокост» (9 глава)

Страница художника на сайте культурной программы президентства Польши в Евросовете​
Страницы:

Ссылки

 

 

 

 

 

Все новости ›