Рот на Кубе, в России, Китае, США зажимают по-разному, но результат не меняется.

Оцените материал

Просмотров: 39263

Таня Бругера и ее политическая провокация

Анна Пантуева · 12/10/2010
Кубинская художница не боится ни полиции, ни Кастро, ни критиков, ни русской рулетки

Имена:  Таня Бругера

©  Courtesy of Studio Tania Bruguera and Harrison Edwards Public Relations

Таня Бругера. «Тело тишины» (The Body of Silence). 1997 -- 1998

Таня Бругера. «Тело тишины» (The Body of Silence). 1997 -- 1998

Кто она такая
В 1997 году всю мировую арт-прессу обошла фотография обнаженной молодой женщины, у которой, как щит, была навешена разделанная туша ягненка. Это была кубинка Таня Бругера во время своего перформанса в Гаване под названием «Груз вины». Уже через два года Бругера выиграла стипендию на учебу в аспирантуре Чикагского института искусств, и вскоре после этого престижный журнал Artforum в Соединенных Штатах опубликовал о ней, студентке, материал. Перформансы, которые Бругера сделала в родной Гаване в конце 1990-х, поставили ее на международную карту актуального искусства. Она входит в число наиболее значимых на сегодняшний день политических художников и художников из Латинской Америки. Бругеру не представляет какая-либо галерея – она работает по приглашению кураторов. В отдельно взятом месте – Лондоне, Москве, Боготе, Венеции – она организует перформансы, имеющие политическое значение для данного конкретного места, с его историей, конфликтами и силовой властью. Ее проекты были представлены на биеннале в Венеции в 2001-м, 2005-м и 2009 годах, на Стамбульской биеннале 2003 года, на documenta 11 в 2001-м и на 2-й Московской биеннале в 2007-м. Важным фактом, отличающим ее от других известных в мире кубинских художников, является ее отказ эмигрировать: у Бругеры кубинское гражданство, и половину своего времени она проводит в Гаване.

Что она делает
То, что Бругера наиболее знаменита своими перформансами 1990-х, явилось результатом шокирующего характера этих перформансов. Но на самом деле ее творчество намного шире, чем «кровавая обнаженка», и включает в себя скульптуру, периодическое издание, школу искусств, коллективные акции, видео, а в скором будущем еще и, по слухам, политическую партию. После окончания старейшей на Кубе Академии изящных искусств Сан-Алехандро в конце 1980-х она сделала серию работ, в которых воспроизвела скульптуры кубинской художницы Аны Мендьеты. Для Бругеры Мендьета, которая выросла в США и трагически погибла в 1985 году в Нью-Йорке, стала неким alter ego. В 1993-м Бругера начала новый проект – самиздатовскую газету La Memoria de la postguerra («Воспоминания после войны»), – в который пригласила к сотрудничеству диссидентских и эмигрировавших критиков и художников.

В результате давления государственных органов и цензуры Бругера закрыла газету, и ее главным средством выражения в конце 1990-х стало то, что подвергнуть цензуре намного сложнее, чем газетный лист, – ее собственное тело. Она организовала серию перформансов, посвященных политическому послереволюционному положению и роли художника на «Острове свободы»: «Повесив голову» (Cabeza abajo, 1996), «Студийный натюрморт» (Estudio de taller, 1996), «Тело тишины» (El cuerpo del silencio, 1997–1998) и «Груз вины» (El Peso de la culpa,1997–1999). Главным объектом и актером была сама Таня, чаще всего обнаженная. Она метафорически инсценировала ситуации, в которых, по ее мнению, чувствует себя художник на Кубе, – закованная в металлические колодки, поедающая землю, сидящая на окровавленной плоти и слизывающая чернила с официального учебника кубинской истории.

Следует иметь в виду, что проектов, где главным героем являлась она сама, было всего четыре – Бругера прекратила эту практику. Вот уже десять лет она оркеструет перформансы, или скорее коллективные действия, главными исполнителями которых являются нанятые участники или публика. Бругера называет свое творчество arte de conducta – «искусством поведения». Эти проекты проходят в различных точках мира и касаются более общих (не кубинских) политических вопросов. Бругера развернула взгляд западной аудитории с «экзотической» Кубы на само «демократическое общество». Она создает или имитирует социальные ситуации, в которых публика подвергается какому-либо обыденному силовому действию: вроде контроля толпы конной полицией или мер госбезопасности, выплеснувшихся после 11 сентября 2001 года. А иногда эта же публика просто оказывается в непосредственной близости с политическими атрибутами – портретом Дзержинского или на подиуме для произнесения речей с белым голубем на плече а-ля Фидель периода 1959–1960. Бругера не так издевается над публикой, как, скажем, Сантьяго Сьерра, хотя недавний ее проект в Боготе (Untitled (Bogotá), 2009) сильно отдает «сьерровщиной».

Бругера также создает скульптуры и инсталляции, частью которых являются артефакты с историческим и политическим значением – будь то тысячи пакетиков индийского чая, который экспортировали британцы-колонизаторы (инсталляция Poetic Justice, 2003 – «Поэтическое правосудие») или деревянный брус, создающий очертания лодки кубинских беженцев на пути в Майами (скульптура Table of Salvation, 1994 – «Стол спасения»). Важной частью творчества Бругеры является ее педагогическая деятельность. Она периодически преподает в Чикагском институте искусств, в 2000–2009 годах вела альтернативную школу перформанса Arte de conducta в своем доме в Гаване, а сейчас преподает в Париже.

О чем это
Таня Бругера занимается политическим провокационным искусством. Ее работы объединяют три контекста. Первый – кубинский и латиноамериканский. Военные диктатуры и хунты, вырезание индейского населения, системы концлагерей и политических тюрем объединяют многие страны региона. Перформанс, особенно перформанс женщин-художников, использование собственного тела, крови и демонстрация насилия на себе – характерны для латиноамериканского авангарда. Ее гаванские работы были не на физическую выносливость и поэтому отличаются от традиции перформанса на Западе. Сама она включает в свою «родословную» Ану Мендьету и ссылается на влияние Марины Абрамович.

Второй контекст – общеполитический: возможно, на Кубе, в России, Италии, Китае, США и т.п. рот зажимают по-разному, но результат от этого не меняется. Бругера провоцирует политическую систему, когда разрабатывает коллективные действия по официальным заявлениям этой системы. Она испытывает систему на гибкость, пытаясь извлечь на свет ее лицемерие и противоречия. Мол, сказали «демократия», давайте посмотрим, как система «демократически» отреагирует на то или иное гражданское действие. Сказали «свобода и богема» – давайте посмотрим, как вы отреагируете на бесплатную раздачу кокаина среди бела дня.

И третий контекст – художественный. Она делает заявления, касающиеся актуального искусства и роли художника в глобальном арт-мире. Бругера намеренно перестала делать перформансы с собственным участием, поскольку присутствие женского обнаженного тела отвлекало, по ее мнению, от значения и содержания работы. Она дематериализовала объект искусства, растворив его в социальном действии. Она отличает перформанс от театрализованного представления, поэтому и придумала термин «наука поведения». Бругера считает эту форму искусства работой: за перформансы она получает гонорары, а также платит всем нанятым участникам. Будучи феминисткой, Бругера заявляет, что ее искусство – не феминистское, не всегда оно делается от имени женщины. Чтобы более радикально поднять вопрос честности художника и потенциала авангарда, Бругера занимается «самосаботажем»: она часто показывает то, за что ее критикует левая, марксистски или просто либерально настроенная публика.

Главные работы

1. «Груз вины» (El peso de la culpa). 1997–1999

©  Courtesy of Studio Tania Bruguera and Harrison Edwards Public Relations

Таня Бругера. Груз вины (El peso de la culpa). 1997 – 1999

Таня Бругера. Груз вины (El peso de la culpa). 1997 – 1999

В результате этого перформанса Таня Бругера стала известна на Западе. Он проходил в ее собственном доме в историческом центре Гаваны, по адресу Tejadillo 214. Бругера открыла большие двери-ставни, объединив свою гостиную с улицей, – кроме приглашенных художников, критиков и друзей, стали собираться прохожие и соседи. Им было на что посмотреть: обнаженная художница стояла с привязанной к ее шее окровавленной тушей ягненка и медленно поедала землю, перемешанную с водой, засовывая ее в рот пригоршнями и с трудом пережевывая. Зрелище было мучительное, перформанс Бругеры длился несколько часов и назывался «Груз вины». В нем Бругера воссоздала отдельную сцену коллективного самоубийства коренного населения на острове, когда испанцы-колонизаторы начали истреблять или порабощать его (подобные самоубийства произошли и в других местах Латинской Америки, куда пришли конкистадоры). Индейцы ели землю, из-за чего наступала смерть. На это действо Бругера наложила христианский символ закланного агнца, превратив все в какую-то жуткую евхаристию. По словам известного диссидентского критика и куратора Херардо Москеры, перформанс спровоцировал бурные споры присутствующих на политические темы. «Землю есть буду» на Кубе (как, впрочем, и в России) означает сопротивление крайним, пограничным обстоятельствам. Бругера таким шокирующим образом выразила, как, по ее мнению, чувствует себя художник на социалистической Кубе. Ее приятель, который снимал все на видеокамеру, позднее стер запись – ему надо было снимать на свадьбе, а другой пленки не было. Единственная оставшаяся документация – фотографии. Сама Таня считает, что этот перформанс на долгие годы отвлек критиков и публику от ее последующих работ. Она сознательно отказалась от подобной стратегии – землю больше не ест и голой на публике с тех пор не показывалась.

2. Без названия (Untitled). Гавана, 2000

©  Courtesy of Studio Tania Bruguera and Harrison Edwards

Таня Бругера. Без названия (Гавана) (Untitled, (Havana)). 2000

Таня Бругера. Без названия (Гавана) (Untitled, (Havana)). 2000

Этот проект – инсталляцию и перформанс – Бругера сделала для VII Гаванской биеннале актуального искусства. В нем участвовали нанятые действующие лица и сама публика. Посетители заходили в темный туннель длиной 60 метров в крепости La Fortaleza de la Cabaña – там когда-то располагалась тюрьма. Пол был застелен гниющими толстыми стеблями сахарного тростника, в воздухе стоял сильный запах. Сахарный тростник на Кубе – часть ее колониальной истории, когда-то – символ американского империализма и культурный артефакт. Пробираясь в темноте, посетители вместо «света в конце туннеля» находили маленький черно-белый телеэкран, установленный на потолке. На экране без звука крутилось публичное выступление Кастро. Когда посетители поворачивали обратно к началу туннеля, они замечали стоящих в темноте у стен обнаженных мужчин. Те терли себя, кланялись, закрывали руками лицо и производили другие бессмысленные, полуритуальные жесты, обращенные не то к посетителям, не то к телевизору с Кастро. Бежать в темноте некуда, и посетители шли все 60 метров под гнетущим присутствием голых людей и гнилостного запаха тростника. Бругера же таким образом прокомментировала идею «светлого социалистического будущего» и политзаключения, а также помогла публике (в том числе иностранцам) представить, каково это – быть в кубинской тюрьме.

{-page-}

 

3. «Шепот Татлина №5» (Tatlin’s Whisper №5). 2008

©  Tania Bruguera, Photo: Tate Photograph

Таня Бругера. Шепот Татлина №5 (Tatlin’s Whisper #5). 2008

Таня Бругера. Шепот Татлина №5 (Tatlin’s Whisper #5). 2008

Чтобы избежать невольного влияния на молодых художников, после открытия своей школы Arte de conducta в 2000 году Бругера перестала делать перформансы на Кубе и полностью переключилась на международную аудиторию. Она начала серию работ, которым дала политически авангардное название, El Sussuro de Tatlin, или «Шепот Татлина». В них она создавала знакомые по новостям или бытовому опыту ситуации, участником которых становилась публика. Например, El Sussuro de Tatlin №3 (2006) в Мадридской галерее Galería Juana de Aizpuru представлял собой практический кружок по созданию бомбы в домашних условиях (см. здесь). Для Tatlin’s Whisper №5 в лондонском музее Tate Modern Бругера пригласила конную полицию. Двое полицейских въезжали в большой Турбинный зал музея и начинали стандартные маневры по контролю толпы – те, что применяются на политических демонстрациях. Они оттесняли публику, разбивали ее на группы, блокировали выходы, отдавали приказы, куда отойти и где встать. Посетители, видя человека в форме и опасаясь попасть под копыта, пассивно подчинялись. Жалоб на то, что в музее самовольничает полиция, в администрацию не поступило. Посетителям не было объявлено, что это художественный проект: целью автора было инсценировать бытовое взаимодействие с силовой властью, знакомое многим по теленовостям о протестах против войны в Ираке или действий ВТО, и зафиксировать результат.

4. «Шепот Татлина №6» (Tatliln’s Whisper №6; El Sussuro de Tatlin №6). Гаванский вариант, 2009

©  Courtesy of Studio Tania Bruguera and Harrison Edwards

Таня Бругера. Шепот Татлина №6 (Гаванский вариант) (Tatliln’s Whisper #6 (Havana Version); El Sussuro de Tatlin #6). 2009

Таня Бругера. Шепот Татлина №6 (Гаванский вариант) (Tatliln’s Whisper #6 (Havana Version); El Sussuro de Tatlin #6). 2009

В 2009 году Бругера нарушила установленное ранее правило не делать перформансов на Кубе (в связи с тем, что закрывала свою школу Arte de conducta). По приглашению художника Гильермо Гомеса-Пеньи (Guillermo Gomez-Peña) она организовала «Шепот Татлина №6». В Центре Вифредо Лама художница установила трибуну с подиумом, поставила двух революционных гвардейцев в военной форме и микрофон. Заранее приглашенной аудитории было предложено выступить с трибуны и воспользоваться правом свободы слова. Зрителям раздали дешевые фотоаппараты со вспышками и предложили снимать происходящее. Гвардейцы сажали белого голубя на плечо каждого выступающего, а по истечении ровно одной минуты уверенно забирали микрофон и уводили с трибуны. Декорация воспроизводила сцену знаменитой революционной речи Фиделя Кастро.

Выступления почти сорока человек находились в диапазоне от четко спланированной речи в защиту политических реформ до смущенной попытки вообще что-то сказать. Политический эмигрант и критик Лупе Альварес просто расплакалась, а известный в городе блогер Джоанни Санчес потребовала снятия цензуры и доступа к интернету. Как заметила присутствовавшая там критик Клер Бишоп, обстановка была эмоционально взведенная. Ровно через час Бругера поблагодарила кубинский народ и закрыла мероприятие. На следующий день оргкомитет биеннале (но не правительственный орган) выпустил официальное осуждение перформанса: Бругера и ее коллеги, с их точки зрения, дискредитировали идеалы кубинской революции. Сама Таня говорит, что целью мероприятия было следовать всем официальным инструкциям и требованиям вышестоящих инстанций. Она заранее подала заявки и конкретный сценарий, и все было одобрено. Бругера считает, что в данной ситуации она выиграла – кубинскому правительству просто нечего было сказать. Хотя говорит, что этим закрыла себе вход на участие в Гаванской биеннале в будущем.

5. «Самосаботаж» (Self-Sabotage). 2009

©  Courtesy of Studio Tania Bruguera and Harrison Edwards

Таня Бругера. Самосаботаж (Self-Sabotage). 2009

Таня Бругера. Самосаботаж (Self-Sabotage). 2009

Бругеру пригласили выступить на 53-й Венецианской биеннале, на выставке «Павильон срочной необходимости» (Pabellón de la Urgencia), с лекцией на тему «Политическое искусство». Задавшись вопросом, как говорить на такую тему на самой крупной арт-тусовке в мире, Бругера решила применить стратегию, которую она называет «самосаботажем». Она решила, что выступит с речью не в день официального открытия, прибытия художественных звезд и большой фиесты, а во второй и более спокойный день. Художница появилась перед расслабленной публикой биеннале и стала читать свой текст. Рядом с собой на стол она положила пистолет. Бругера прервала свое выступление, раскрутила барабан, поднесла пистолет к виску и спустила курок. Осечка. Публика начала роптать, а Бругера продолжила читать по бумажке. Затем она опять прервала выступление, раскрутила барабан и спустила курок во второй раз – опять осечка. Публика начала нервничать не на шутку, кто-то зарыдал, ее стали просить прекратить игры с револьвером. Она окончила выступление фразой: «Политическому искусству пора прекратить комментировать политические поводы и начать их создавать» – и спустила курок в третий раз. Опять осечка. Затем она нацелилась в потолок, спустила курок в четвертый раз – пистолет выстрелил, пуля попала в деревянную балку. Художница говорит, что решила доказать серьезность своих слов о политическом искусстве. Эта «русская рулетка» настолько потрясла ее саму эмоционально, что в тот же день она избавилась от пистолета и поклялась самой себе, что более такой сумасшедшей выходки с испытанием судьбы не повторится. А стратегия появления на второй день и не в центральном павильоне биеннале сработала: ее выступление потонуло в потоке новостей об открытии биеннале, о крупных национальных проектах и светской хронике, а в интернете и обычной прессе практически нет комментариев и статей на эту тему. Что и требовалось доказать.

6. Без названия (Untitled). Богота, 2009

©  Courtesy of Studio Tania Bruguera and Harrison Edwards

Таня Бругера. Без названия (Богота) (Untitled (Bogotá)). Кадр из видеодокументации. 2009

Таня Бругера. Без названия (Богота) (Untitled (Bogotá)). Кадр из видеодокументации. 2009

В настоящий момент это самый громкий и скандальный проект Тани – на сайте YouTube выложены десятки видео, в которых разгневанные и огорченные участники выражают свою эмоциональную реакцию. Бругера прибыла в кампус Национального колумбийского университета в Боготе по приглашению института Hemispheric в Нью-Йорке, который занимается изучением политического перформанса и театра. На факультете искусств Бругера организовала мероприятие, где три нанятых участника представляли три типажа колумбийских граждан – главных участников военного и гражданского конфликта последних тридцати лет: партизана-герилью, офицера-силовика и женщину-переселенку. Все трое одновременно говорили в микрофон на тему, возможен ли и каким должен быть современный герой. Во время их выступления появились официантки с подносами – они предлагали гостям бесплатные дорожки кокаина. Кто-то начал шутить, что это и не кокаин вовсе, кто-то попробовал и заявил, что порошок «самого высокого качества». В результате стало расти бурное возмущение. Бругера вышла на сцену, поблагодарила гостей и удалилась до прибытия вызванной кем-то полиции. Ее предварительную заявку проекта институт отклонил, но она решила все же провести его. Многие кураторы и работники галереи, которые помогли в организации ее перформанса, отвернулись и жестко критиковали ее в прессе. Сама она заявляет, что хотела поднять проблему героя в современной колумбийской политике. Однако трое участников не фигурируют в обсуждениях перформанса или блогах – все сосредоточились на раздаче кокаина. Бругера также говорит, что неофициальной целью ее перформанса был ее протест против политического лицемерия левых. Это довольно жестокое обращение с публикой в стране, где десятки тысяч людей пропали без вести и погибли в результате «кокаиновой войны», насилия со стороны государства и наркомафии. Проект резко отличается от предыдущих работ художницы.

7. «На грани политического воображения» (Tania Bruguera: On the Political Imaginary). Выставка в Музее Нойбергер в штате Нью-Йорк. 2010
В январе – феврале 2010 года в Музее Нойбергер колледжа Перчейз, штат Нью-Йорк, прошла персональная выставка Тани Бругеры, для которой кураторы выбрали работы с 1990-х по сегодняшний день. Экспозиция была ответом Бругеры на сложный вопрос о том, что происходит с перформансом, временными формами искусства и проектами, предполагающими спонтанное участие аудитории в стационарных условиях музея. За плату она наняла исполнителей ее перформансов и воссоздала инсталляции. Некоторые из них сделаны максимально близко к первоначальному варианту, другие – с едва заметными, но важными изменениями. Например, видеокамера на инсталляции «Шепот Татлина №6» не снимала происходящее, а крутила на маленьком экране запись этого события в Гаване. Идеей Бругеры было показать, что в перформансе нельзя войти в одну реку дважды, но политический смысл в повторении все же возможен. И заложен он не в декорациях или ее физическом присутствии, а во взаимодействии и атмосфере, которое создает та или иная временная или перформативная работа. Поэтому, например, «Шепот Татлина №6» или «Груз вины» в музее стали «памятниками прошлому», а «Без названия» (Untitled), Гавана, 2000 и «Без названия» (Untitled), Кассель, 2002 давили на публику так же, как и в первых показах.

Тексты о Тане Бругере
Несмотря на то что Бругера иногда довольно резко обращается с публикой и нажимает на болезненные точки того или иного общества, критика отзывается о ней довольно благосклонно. Джонатан Гриффин из журнала Frieze замечает, что иногда работы Бругеры слишком дидактичны, но оправдывает ее тем, что у нее политическая цель. В 2009 году в журнале Artforum развернулась полемика относительно Таниного перформанса на биеннале в Гаване «Шепот Татлина №6» (El Sussuro de Tatlin №6). Летом вышла статья Клер Бишоп с одобрительной оценкой перформанса и негативным отзывом о биеннале в целом. В октябрьском же выпуске появилось Письмо редактору, в котором американская художница кубинского происхождения Коко Фуско критиковала как Бишоп, так и Бругеру за игнорирование, по ее мнению, условий строжайшей цензуры, наложенных на кубинских художников. Один из главных критиков, который пишет о работах Бругеры, – Херардо Москера, однако его тексты публикуются в основном в печатных каталогах и изданиях и не существуют в сети.

Материалы и ссылки
Сайт Тани Бругеры. Если зайти просто на .com, без works, то он не работает. На нем можно найти библиографию, резюме и curriculum vitae художницы, однако не в самой последней редакции.
На сайте Mutual Art можно посмотреть далеко не полную, но довольно свежую по срокам библиографию материалов о Бругере в искусствоведческой и популярной прессе.
Джонатан Гриффин во Frieze.
На сайте Art Nexus выложены фотографии и данные о ее работах, включая те, о которых мало что написано в прессе или каталогах. Здесь же выложены ссылки на несколько текстов о ней, например текст Диноры Перес-Рементерии.
Видео из серии TateShots музея Tate Modern – комментарий Бругеры и сцены из перформанса «Шепот Татлина №5» (Tatliln’s Whisper №5), 2008. Чтобы посмотреть это видео именно на TateShots, надо подписаться на их службу загрузки видео, podcast.
Фотографии и текст в журнале Printed Project, 7 о перформансе Бругеры на 2-й Московской биеннале современного искусства, Untitled (Moscow), 2007, или «Без названия» (Москва).
Гильермо Гомес-Пенья о латиноамериканском и западном перформансе на сайте института Hemispheric.

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:2

  • ebenstein· 2010-10-13 00:23:13
    великолепная статья. спасибо. просто, доказательно, интересно
  • dbshchelov· 2010-10-13 03:05:17
    присоединяюсь к вышесказанному
Все новости ›