Оцените материал

Просмотров: 24763

В отсутствие искусства

Макс Седдон · 23/03/2009
Страницы:
Именно там я и встретился с Артуром Клиновым, который стоял первым в пушкинском «неофициальном» списке. Один из немногих белорусских художников, признанных за границей (то есть в принципе), издатель единственного в стране журнала по современному искусству, «пАРТизан», он сам не выставлялся в Белоруссии уже десять лет и объясняет отчаянное положение белорусского искусства таким образом: «Это мистическая загадка — по размеру города, по населению Минск больше всего похож на Киев, но там десятки нормальных галерей, а здесь — нет ни одной. “Подземка” имеет шанс стать галереей, так как она потихоньку за последние пять лет развивается. Но это исключение. Ситуация бредовая, это ненормально, но тут такая наша реальность».

©  www.pushkin.by

Александр Пушкин. Солдат удачи. Перформанс. Площадь независимости, Минск. 2002

Александр Пушкин. Солдат удачи. Перформанс. Площадь независимости, Минск. 2002

При взгляде на работы Клинова становится очевидно, что он в своем роде националист: он делает ленд-арт из соломы и отказывается публиковаться по-русски. На это он, впрочем, говорит: «Я больше сторонник термина “партизанство” — это как бы белорусский национальный бренд; понятный, известный, наиболее адекватный. Поскольку нет никакой инфраструктуры, поддержки — наш автор, чтобы функционировать и выжить, должен применять какие-то партизанские стратегии. Он сам себе автор, галерея, менеджер, куратор, критик, сам продается».

Для Клинова партизанская война скорее необходимость, чем активный выбор; это борьба не столько против чего-то или кого-то, сколько за само право искусства на существование. Пушкин же — открытый националист и объявил войну «колхозному фашизму». Из своего окна он вывесил старый красно-белый белорусский флаг, страстно защищает белорусский язык, который президент Лукашенко медленно, но верно вытесняет (жена Пушкина преподает белорусский в школе), и поновляет фрески в деревенских церквах, порой вписывая туда и самого Лукашенко. Пушкин гордо показывает мне свою ветеранскую карточку и объясняет свою бравурную энергию тем фактом, что в 1980-е он служил в Афганистане: «Я был единственным в своем батальоне, кто стал художником! И после службы очень захотелось жить. Перестал бояться власти, КГБ, милиции. И только после двадцати лет после армии пришло понимание, что пишу иконы для церквей и костелов Беларуси — как покаяние, что когда-то был жестоким, пускай и в чужой, далекой стране».

©  Артур Клинов

Артур Клинов. Инсталяция

Артур Клинов. Инсталяция

Известен Пушкин, впрочем, главным образом перформансами. Он внезапно прославился в 1999 году своим ныне легендарным «Подарком президенту». В день, когда официально заканчивался первый срок пребывания Лукашенко у власти, Пушкин в своем крестьянском наряде появился перед президентским дворцом с тачкой навоза, поверх которого лежала пачка белорусских банкнот с советскими символами (которые вернул Лукашенко) и портретом самого «батьки». За несколько секунд до того, как его арестовали, побили и присудили ему штраф в 4000 долларов, он вылил содержимое тачки на землю и воткнул вилы прямо Лукашенко в лицо.

«Это такая белорусская форма художественного хеппенинга, где не путем взрыва тачки с гексогеном, а при помощи тачки с юмором показан протест против узурпации власти московским ставленником. Это будет историческое оправдание части белорусской интеллигенции, в частности художников, которые не согласились молча с началом эпохи беззакония!»

©  Артур Клинов

Артур Клинов. Инсталяция

Артур Клинов. Инсталяция

Арестовывали и били Пушкина не раз, и это, наверное, неудивительно. Одинокая битва, похоже, ему нравится больше, чем что бы то ни было. Все еще улыбаясь, он показывает мне брошюру о своем прошлогоднем перформансе в День независимости, когда он стоял в своей деревне у дороги со скворечниками, раскрашенными в цвета красно-белого национального флага, флага Евросоюза и других «символов свободы». Длилось это 45 минут. Потом приехала милиция и забрала его, что в его понимании есть вершина успеха. «В несвободной стране выставить на праздник Независимости скворечники с подтекстом есть административно наказуемое действие, за которое судом присуждается штраф. И участниками перформанса становятся и милиционеры, и судья, сами того не подозревая, но чувствуя весь абсурд положения, в котором они задействованы».

Для художников в Белоруссии перформанс — последнее пристанище, и как самый прямой способ атаковать власть, и как единственная возможность привлечь внимание публики к неофициальному искусству. Пушкин и другие белорусские художники часто принимают участие в европейских фестивалях перформанса — при условии, конечно, что они заплатили властям что положено и получили право на выезд. Раз в год они участвуют в белорусском фестивале, который проходит в маленьком городе Навинки. «В несвободной стране расцветает эзопов язык, — говорит Пушкин, — единственная форма свободного творчества, относительно мягко преследуемая». Kлинов, который сам не перформансист, такого энтузиазма не проявляет. «Была такая волна, начали все заниматься в 90-е. Слово стало популярным, пошло в народ, и начали, как у наc выражаются, любую пяньку называть перформансом, на уровне такого бытового общения».

©  Артур Клинов

Артур Клинов. Фотопроект «Город СОНца»

Артур Клинов. Фотопроект «Город СОНца»

Мне показалось, что белорусскому художнику деваться некуда, кроме как уезжать. В своем сопротивлении исходу Пушкин и Клинов — аномалии. Но по здравом размышлении я понял, что их желание оставаться связано скорее с сентиментальной укорененностью в системе, нежели со стремлением ее изменить. Клинов, в частности, считает Минск неким последним экземпляром в череде вымирающих феноменов. Это очевидно по его фотопроекту «Город СОНца», который документирует пустые бетонные улицы с большой сентиментальностью и даже придает им некий модно-мистический налет. «Это подарок великой утопии, которая здесь была реализована. Как пирамида. Этот город очень сценографичен, декоративен, он в приципе реализован так, как только и можно реализовать утопию. Он не может считаться реальностью, но он великолепно изображает себя. Утопия может там живущих людей заставить поверить. Я боюсь, что через лет двадцать этого города не будет. Варвары — по науке они называются инвесторы — уже идут со своим аморальным баблом, они строят то, что хотят, и спасти его от них шанса практически нет».

Больше всего меня смутили признаки того, что белорусские художники не только эмоционально и творчески дистанцировались от нонконформистского поколения 1990-х, но и, будучи в лучшем случае такими же слепыми, как и их нарождающаяся сцена, уже подпадают под влияние наихудших глянцевых вариантов западного искусства. Я это увидел в последний день недельной программы в «Подземке» под названием «Все, что вы хотели знать о современном искусстве, но боялись спросить», в которой участвовал видеодуэт под странным ником An Angelico. Все было обставлено как публичное обсуждение — на русском, кстати говоря, — новых работ, которые эти двое молодых людей сделали для проекции в ночном клубе, а теперь подали как «видеоарт». Я сначала несколько удивился, что в Белоруссии вообще есть ночные клубы, но потом был шокирован тем, какими безвкусными и банальными оказались «произведения» этой группы. Под звуки самого тривиального, немедленно исчезающего из памяти электронного лаунджа в этих видео некие прекрасные модели сначала глубокомысленно глядели в сторону горизонта (через поля или из окна), а потом принялись радостно танцевать в более или (скорее) менее одетом виде. Старшее поколение в публике выказало адекватное ситуации презрение, но самое молодое начало сходить с ума от восторга.

©  Артур Клинов

Артур Клинов. Мобильный магазин партизана

Артур Клинов. Мобильный магазин партизана

С одной стороны, в отсутствие реального арт-процесса трудно ожидать, что они будут разбираться в искусстве лучше. С другой, Лукашенко тут явно не виноват — в Белоруссии есть полный доступ к интернету. Но если культурный диалог, который им так отчаянно нужен, так и не возникнет, белорусский художник так и будет вынужден биться за себя… Клинов согласен: «Из столетия в столетие культура здесь держится на каких-то парадоксах. Она не умирает, она выживает, и появляется культурный герой. Эта земля рождает культурного героя, и, пока она способна его рождать, у нее есть будущее. Культурный герой как бы спасает эту страну. Она держалась на людях, которые вопреки всему, вопреки всем обстоятельствам говорили: “Пошли вы все в жопу, я вот так хочу, и я иду своей дорогой”».

Посмотреть всю галерею

Последние материалы рубрики:
Давид Рифф. С кризисом туфты станет больше, 23.01.2009
Анна Бражкина. Модное чешское говно, 11.11.2008
Вероника Георгиева. Что хочет сказать физическое, когда остальное помалкивает, 23.10.2008
Страницы:

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:1

  • Nine· 2009-03-23 22:28:10
    "Раз в год они участвуют в белорусском фестивале, который проходит в маленьком городе Навинки." В маленьком городе Навинки, а точнее в поселке Навинки находится психиатрическая больница, сам фестиваль перфоманса проходит в городе Минске - маленькое дополнение к работе редакторов
Все новости ›