Кто-то должен быть группой Война.

Оцените материал

Просмотров: 20268

Гельман и Чаплин: новый альянс?

Екатерина Дёготь · 21/03/2012
ЕКАТЕРИНА ДЁГОТЬ спросила Марата Гельмана, зачем он помогает Всеволоду Чаплину создавать православный Центр современного искусства

Имена:  Всеволод Чаплин · Марат Гельман

©  Дмитрий Азаров / Коммерсантъ

Марат Гельман

Марат Гельман

– Итак, о чем сейчас идет речь? Что конкретно тебе предложили и на что ты согласился?

– Всеволод Чаплин – чтобы показать, что он не такой уж мракобес, каким кажется, – объявил о том, что готов сделать у себя в храме Центр современного искусства. Мы послезавтра открываем выставку Гутова (22 марта в галерее Гельмана открывается выставка Дмитрия Гутова «Иконы». – OS) и пригласили Чаплина на дискуссию 5 апреля, на круглый стол об отношениях церкви и современного искусства. Ну, и он таким образом на это приглашение ответил. Я сказал, что появление такой воли – это уже хорошо и что готов помогать. В принципе, фактическая часть на этом заканчивается, никакой конкретики не было. Дальше могут идти какие-то рассуждения. Ну, например, такие: если бы мы считали, что конфликт церкви и искусства, до последнего, до победы, – что такой конфликт предопределен, тогда действительно не о чем было бы говорить. Но мы видим, что в Венеции современное искусство вполне себе может существовать в храмовых пространствах, что это возможно. Поэтому мы идем на это сотрудничество.

– У меня тут возникает множество вопросов. Первый: то есть идея с конференцией была раньше, а уже потом Чаплин тебе выдвинул такое предложение?

– Идея с конференцией была раньше даже всей ситуации с Пусси. Дима (Гутов. – OS) сказал, что хорошо бы на фоне выставки сделать разговор – не про то, что можно и что нельзя рисовать, не про кощунство, а о том, что у художника и церкви есть общее наследие, которое невозможно поделить и которым каждый по-своему пользуется: мифология, конкретные образы, иконы.

– Это была Димина идея?

– Да.

– С целью примирения с церковью или конфронтации с ней?

– С целью разговора по существу.

– Второй вопрос, который я просто горю желанием задать: ты говоришь, Чаплин хочет подправить свою репутацию. Но разве его это волнует?

– Да ты просто, видимо, не очень себе представляешь, что сейчас происходит. Церковь очень сильно испугалась той реакции, которую получила.

– Так что ж они продолжают-то?

– Просто церковь, как и власть, не монолит с одной головой… Многие испугались, особенно простые священники, которые реально общаются с паствой. Они испугались конфронтации, волны антиклерикализма, которая сейчас поднялась. А что касается Чаплина, то он еще и даже на общем фоне выглядел совсем уж... ну, страшно не было, скорее карикатурным мракобесом. И у меня ощущение, что они не ожидали этой реакции. Они были в заблуждении, что их поддерживает народ.

– Ну да, как «Единая Россия». То есть ты хочешь сказать, что Чаплин таким образом пошел навстречу современному искусству?

– Ну да… Если это искренне, конечно. Если он действительно хочет создать этот центр, площадку, на которой возможен разговор с современными художниками.

– Ну хорошо, ему это нужно. А тебе-то это зачем?

– Видишь ли, я нахожусь в такой ситуации…

– …когда ты не можешь отказать.

– У меня сейчас достаточно уязвимая ситуация. Я знаю, ты не согласна с моей позицией, но я, постоянно защищаясь от нападок мракобесов, все время фиксирую, что художник имеет право на радикальный жест, в том числе по отношению к патриарху, президенту, кому угодно. Потому что он находится в художественном пространстве.

– Я считаю, это с самого начала была ошибка, и не только твоя.

– Да, но, видишь ли, дело в том, что ведь это меня избивали, ко мне в галерею приходили с топориками. Это была позиция защиты себя и художников от агрессии. Была она ошибочна или нет – ну, знаешь… (Смеется.) Но она позволяла мне в разговорах, в спорах убеждать их. Я приводил пример: вот Михалков в своем фильме взрывает храм. Все же понимают, что Михалков не является взрывателем храмов. Что это художественное пространство. И я им объяснил, что галерея – это тоже художественное пространство и вы, пожалуйста, не влезайте в него. Это была моя позиция, с помощью которой я защищался от нападок в достаточно уязвимой ситуации.

– А теперь, после акции Pussy Riot, тебе нечем крыть?

– Ну не то что нечем. Если бы я их поддержал, сказал, что все хорошо они сделали, то мне было бы нечем крыть, да. Но так как я говорю, что все было бы замечательно, если бы они сделали все то же самое, но не в храме, – то все же нет. Но моя позиция стала гораздо более уязвимой. Мне всегда могут сказать: а ваши же вошли в храм? вот и мы к вам завтра придем. Вот у меня послезавтра открытие Гутова, я все думаю, придут или не придут.

– Но Гутов же не занимается никаким кощунством. Он изображает иконы довольно канонически.

– А дело в том, что они же реальные мракобесы.

– Но это же люди твоего Чаплина, как же ты можешь с ним иметь дело?

– Нет, не думаю, что это так. Чаплин реально этим не занимался, когда «Народный собор» подавал на нас (галерею Гельмана. – OS) в суд. На работу Гора Чахала, который, между прочим, вообще православный, причем такой упертый. В составе выставки «Россия II» была его работа, очень красивая красная работа с силуэтами «Троицы» рублевской, так они пожаловались, что на этой картине изображено, как «евреи сожгли Христа». Еще подавали в суд на «Кухонный супрематизм» «Синих носов». Было заявление, будто это оскорбляет их чувства. Суд мы выиграли, это был гражданский иск. В общем, я хочу сказать, им вовсе не надо, чтобы было реальное кощунство. Они могут решить, что вообще слово «икона» в названии является кощунством.

– Ты считаешь, что Чаплин не имеет отношения к «Народному собору»?

– Я думаю, нет. Но как бы то ни было, почему я иду на сотрудничество: у меня был другой опыт, положительный, когда мы делали выставку Врубеля и Тимофеевой (в музее PERMM. – OS) «Евангелие от Врубеля». Были огромные наезды на нас, и Чиркунов (губернатор Пермского края. – OS) привел митрополита. Мы с митрополитом прошлись по выставке, и он потом своим сказал, что здесь нет ничего, и они всё прекратили. Поэтому я считаю, что, чем больше будет неких официальных лиц (а дело в том, что мракобесы в своем усердии перехлестывают даже саму церковь, церковь не видит ничего такого, а они видят), чем больше будет таких официальных сигналов о том, что современное искусство НЕ является исчадием ада, тем будет лучше для нас.

– О, у меня тут множество вопросов. Это ведь фактически добровольная сдача себя цензурной проверке… А ты не считаешь, что это обезоруживает современное искусство, выбивает у него из рук его критическое орудие?

– Да, но дело в том, что это ведь я на себя беру какие-то обязательства. А ты, например, не берешь.

– Да, Марат, я понимаю, что ты все время жертвуешь собой и своей репутацией на благо искусства… Тебе тяжело, вероятно.

– Я для себя сформулировал так: радикалы должны быть, это важно для художественной среды, но важно, чтобы все не становились радикалами.

– А этот выставочный зал или что там такое будет, там будет именно искусство, транслирующее православную духовность?

– Ну, я не знаю.

– Я имею в виду, только такое искусство? Есть же еще и нейтральное искусство. Не против церкви и не за. Про какие-то другие проблемы.

– Я предложил бы им первые вещи показать вообще абстрактные.
Страницы:

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:7

  • bernard-marks· 2012-03-21 16:24:46
    Какая чушь.
    1) Клуб "Арт'Эриа" не имеет отношения к Церкви. Среди его руководителей и гостей есть православные люди, но они есть везде.
    2) Почему госпожа Дёготь решила что "они в этой Артэрии ничего не умеют"? Она там была хотя бы раз?)
  • михаил липскеров· 2012-03-21 16:38:41
    Сразу надо определиться, что не все акции относятся к искусству." Хуи" в разных местах, пенье этих девиц к искусству отношения не имеют, как акции прямого действия. И вне "рамок", как конкретных, так и пространственных, искусством не являются. Мне уже доводилось об этом говорить в ЦСИ в Зоологическом. Искусство может быть религиозным, но не обязательно будет предметом культа. Росписи храмов всех конфессий - тому пример. Выставку в Храме делали и в Москве. С год назад был на выставке церковного искусства в протестантском Соборе Петра и Павла на Покровке. Дабы не возбуждать мракобесов от РПЦ, а вся РПЦ является мракобесной организацией, не надо гнать понты вокруг этих выставок. Собак не надо дразнить. В 2008 году у меня вышла книга, вторая часть которой называлась: Благая весть о житии Мэна от Липскерова Михаила Федоровича, тираж которой в первый год превысил 15000. И ничего. Потому что мы с издательством вообще об этом не говорили. Но сказать то, что я хотел, я сказал. Единственный разговор, который может состояться с церковью, чтобы она объяснила своей шпане, что территория Церкви - на территории Церкви. И не далее. "Не радуясь" гулянке девиц в ХХС, считаю их выступление не более кощунственным, чем все, что происходит в этом муляже Храма. И уже тем более, никакого уголовного преследования за это быть не может. Статья 282 о разжигании религиозной ненависти - полный идиотизм. Межрелигиозной любви быть не может. Потому что каждая религия считает другую ересью. Я, например, ненавижу ислам на основе Корана, Сунн и фетв имамов. Общение с церковью по поводу современного искусства может быть, потому что моя позиция в жизни: говорить со всеми. С целью примирения, а не противостояния. Даже с Чаплиным. Хотя у меня такое ощущение, что он все время получает от разных людей разные указания. И его "да" сегодня завтра обернется "нет". Он такой пожилой комсомолец от Православия.
  • Aleks Tarn· 2012-03-21 17:11:48
    Диалог куратора с ресторатором. Она ему про "как-нам-реорганизовать-рабкрин", а он беспокоится, как бы посуду не переколотили.
Читать все комментарии ›
Все новости ›