Жизнь не станет лучше, если то же говно финансовых кланов, коррупции и эксплуатации станет розовым.

Оцените материал

Просмотров: 7464

Когда не остается ничего другого

Павел Митенко · 17/01/2012
Зачем белорусский художник Денис Лимонов берет на себя ответственность за теракт в минском метро?

Имена:  Денис Лимонов

 

Теракт в минском метро

11 апреля 2011 года в минском метро прогремел взрыв. Погибли пятнадцать человек, более двухсот были госпитализированы. Уже через два дня президент Белоруссии Александр Лукашенко сообщил, что подозреваемый в совершении теракта Дмитрий Коновалов причастен к еще двум до сих пор не раскрытым преступлениям: взрыву в сентябре 2005-го в Витебске и в июле 2008-го в Минске. Еще через два дня силовые структуры Белоруссии задержали подозреваемого вместе с его другом Владиславом Ковалевым. Дальнейшее расследование, в целом оставаясь в русле президентской версии, избавило основного подозреваемого от вины за витебский взрыв. Но эта деталь несущественна. 30 ноября 2011 года суд Минска, прислушавшись к доводам гособвинения, неоднократно заявлявшего, что оказавшиеся на скамье подсудимых люди «исключительно опасны для общества и государства», приговорил обоих к расстрелу.

В этом деле даже по официальной версии нет заказчиков и организаторов, нет ни ярко выраженного мотива, ни сверхидеи. Смысл действий приговоренных раскрывается только в заученной Дмитрием Коноваловым фразе о том, что его целью являлось «устрашение населения для дестабилизации обстановки в Республике Беларусь». Второй обвиняемый свою вину отрицает. Приговор вызывает сомнения и из-за других противоречий, но обжалованию не подлежит. Спасти двух людей может только личное вмешательство президента.


Обыкновенная диктатура

Лукашенко контролирует белорусское телевидение не только для того, чтобы управлять мнением граждан, но и чтобы всегда иметь сцену. Этот человек, кажется, вошел во вкус исполнения главной роли в спектакле белорусских масс-медиа, со вкусом произнося угрозы, похвалы, ложь и околесицу на всевозможные темы, в том числе исторические и литературные. Таков этот ежедневный спектакль, в котором ход представления на официальной сцене исключает участие зрителей, а финал реально касается каждого, поскольку слова главного персонажа сцеплены с громадным государственным аппаратом и в том числе — аппаратом насилия.

Именно поэтому 19 декабря художник Денис Лимонов отправил на имя генерального прокурора Белоруссии Александра Конюка письмо, в котором активист арт-группы «Липовый цвет» заявляет о своей причастности ко всем взрывам, в совершении которых обвиняют двух молодых ребят. Затем это письмо было опубликовано на нескольких белорусских интернет-сайтах, в том числе здесь. Так группа «Липовый цвет» вторглась в белорусский спектакль, чтобы поставить под сомнение само его существование. Они не хотят терпеть это зрелище и вмешиваются в ход событий — вмешиваются в реальность, в которой царят политическая фрустрация и силовое давление. Они вносят в эту реальность представления, которые позволяют им приблизиться к понятию «человечность». И совершают действия, которые кардинально меняют тему «международного терроризма»: они возвращают обвинителям еще едва различимое, но убедительное заключение о терроризме государственном.

В тексте обращения белорусский режим назван «конституционным фашизмом». Так Денис Лимонов реагирует на пропаганду единства нации, которая должна найти себя и свое единство в силовом и бюрократическом механизме, увенчанном президентом. По словам Лимонова, в Минске на каждом шагу можно встретить билборды с плакатами из бесконечной серии «Вместе мы Беларусь!». Вот плакат, на котором рабочий держит в руках связки — как пучки, fascio, — каких-то гвоздей.

Но речь о фашизме завел сам Лукашенко, публично заявив, что объединившая нацию жесткая власть Гитлера соответствует его пониманию президентской республики и роли в ней президента. По словам Лимонова, на краю неолиберальной Европы, воздух которой тоже не слишком свеж, Лукашенко остался последним фашистом старого типа. Конечно, у Белоруссии нет своего Холокоста, но есть нереально низкие пособия по безработице, есть первое место в Европе по количеству детских самоубийств… И все это скрыто под пеленой официального спектакля.

В письме Лимонова генеральному прокурору взрывы названы произведениями искусства. Но это сделано не для того, чтобы предложить нам любоваться красотой разрушения и видом трупов вместо фашизоидной пропаганды. Если речь идет о художественном жесте, то задача его в том, чтобы соотнести весь смысл и всю красоту достижений искусства прошлого с отвратительным и бессмысленным убийством людей в настоящем.


При чем здесь мы?

У поступка Лимонова есть две цели. Во-первых, согласно белорусскому законодательству, официальное обращение является основанием для прокурорской проверки. Пока она не закончится, осужденных парней нельзя будет расстрелять. В прокуратуре на вопросы журналистов о том, собираются ли проводить проверку по факту обращения, ответить затруднились. Пока официальной реакции не последовало.

Вторая цель заключается в том, чтобы поставить этический вопрос о гражданстве. Что значит подчиняться законам, пользоваться предоставленными ими правами и выполнять налагаемые ими обязанности? Ведь правовая и исполнительная системы находятся вне контроля народа и используются бюрократией в своих целях, прямо или косвенно влекущих за собой убийства.

Ответ Дениса Лимонова очевиден: еще до истории с терактом он сжег свой паспорт перед камерой в акции «Оргия вандализма» (все акции группы можно посмотреть здесь). Его представления о гражданственности связаны с отказом от фарса сфальсифицированных выборов и от другого участия в работе бюрократической машины. Для него это слово означает «неформальное самоопределение внутри социума и участие в его жизни». Его не устраивает либеральная оппозиция, он считает, что (это его высказывание) «жизнь не станет лучше, если то же говно финансовых кланов, коррупции и эксплуатации станет розовым». Он обустроил свое жилое пространство, несколько людей готовы двигаться вместе с ним. Он хочет иметь возможность спонтанно выражать свои желания, мысли и чувства. Но еще в конце ноября он ощутил дыхание в затылок силовых служб.

В рейсовом автобусе — этой излюбленной площадке стихийного народного диссидентства в СССР — «Липовый цвет» совершил отчаянную попытку поговорить с пассажирами о политике. После этого Юлию Ильющенко позвонил участковый, которого интересовали видео акций группы, а к Денису домой стала регулярно наведываться милиция, настойчиво приглашая на неофициальную беседу по поводу пропавшей в Могилеве 14-летней девочки. Денис уехал в Минск, где написал и отправил по почте то самое официальное обращение к генеральному прокурору Белоруссии. Через некоторое время активист появился в Москве и зачитал это обращение в прямом эфире телекомпании «Дождь». В белорусской и российской прессе появились статьи о его поступке.

Так в чем ответ на этический вопрос о гражданстве? Для Дениса Лимонова он заключается в отказе жить согласно нормам и законам этого общества, но в принятии на себя раз за разом ответственности за то, что происходит в обществе. Он несет эту ответственность из города в город, из страны в страну, заражая ей окружающих. Ведь ответственны не только граждане Белоруссии: в мировом государственном терроризме так или иначе участвуем мы все.

Проявления этого терроризма разнятся от государства к государству. Но общей для них чертой является использование силового аппарата вне соответствия закону, согласно тайным инструкциям или приказам. Если для Белоруссии сейчас важным является дело о теракте 11 апреля, где, по мнению многих наблюдателей, вина доказана недостаточно, но приговор тем не менее вынесен, то для России важны арест Сергея Удальцова и заключение Таисии Осиповой с той только разницей, что Удальцова совершенно точно схватили незаконно. Всем нужна ясность и справедливость в таких вопросах.


Этика гражданства

Пока еще интегрирующееся большинство отвечает на этический вопрос о гражданстве совершенно иначе, нежели Лимонов: оно соглашается жить по законам и правилам общества, но отказывается принимать ответственность за его узаконенное бесправие. Мораль «нормальности» требует принятия общественных правил, даже если следование им приводит к неприемлемым последствиям. Этика совместности, напротив, требует поиска желаемых отношений между людьми и изобретения таких форм совместной жизни, которые не входят в противоречие с этими желаниями, — даже если для этого нужно менять законы и нормы.

В России многие готовы согласиться с утверждением, что «народ достоин своих правителей». При этом понимают свою ответственность лишь умозрительно. Несмотря на факты, ищут примирения с действительностью.

Вопрос, поднятый жестом гражданина Белоруссии, отказавшегося от своего гражданства, — это вопрос практической ответственности каждого за тот тип совместности, в котором мы существуем. Переводя эту ответственность в область собственных конкретных действий, он переворачивает ситуацию. Умозрительная ответственность связана с бездумной интеграцией в существующие структуры общества. Практическая ответственность творчески создает новые отношения. Она упорно взывает к тому, чтобы соизмерять в мысли свои желания, действия или бездействие с тем, что происходит с другими. Другими существами, которые находятся рядом с тобой или за тысячи километров, за тысячи рублей ежемесячного дохода от тебя.

Любая завершающая интерпретация — это насилие. Я претендую только на то, чтобы подчеркнуть ту линию действий белорусских диссидентов, которую считаю особенно важной. То, чем занимается «Липовый цвет», напоминает спонтанный протест оттепельного СССР. Когда после сообщения о смерти Сталина людей прорывало там, где они услышали или осознали это сообщение: в цеху, на собрании, в школе, в общественном транспорте. Многие из них оказались в колонии или тюрьме со сроком в 5—10 лет за почти безобидные слова или жесты.

Действия белорусской группы в 2010-е годы более осознанны. Осознание это состоит в том, чтобы ценностью оставался случай, поступок, событие в жизни, а не продукт в искусстве. Чувственная причастность к происходящему и смелость, вплетающая в происходящее линию наслаждения, — это то, чего мы ждем от искусства, но не находим в его специализированных пространствах. То, что делает «Липовый цвет», то, что они проживают, записано на камеру в качестве свидетельства. Эти видео — свидетельства ситуаций, скрытых за официозным благоденствием, будь то благоденствие единства в потреблении или единства в нации. «А тебе уже откатали пальцы?» — как сказано в одном из их перформансов, где воспроизведена ситуация, через которую каждый белорус-гражданин обязан пройти по закону. Освобождение начинается с испытания новых возможностей публичного жеста, новых возможностей коллектива.​

Ссылки

 

 

 

 

 

Все новости ›