Индустрия добычи картинок ничем не отличается от других отраслей добывающей промышленности.

Оцените материал

Просмотров: 33271

Социально ангажированное искусство: не лицемерно ли оно?

17/11/2011
Ренцо Мартенс представил в Москве свой провокативный фильм «Эпизод III. Наслаждайся бедностью» (2008), в котором обвинил сразу всех, кто якобы помогает слабым мира сего

Имена:  Ренцо Мартенс

©  Ренцо Мартенс

Кадр из фильма  «Эпизод III. Наслаждайся бедностью»   - Ренцо Мартенс

Кадр из фильма «Эпизод III. Наслаждайся бедностью»

В полуторачасовом фильме «Эпизод III. Наслаждайся бедностью» (2008) голландский художник Ренцо Мартенс отправляется в Конго, чтобы помочь тамошним беднякам, и терпит в итоге сокрушительное поражение. Точнее, красивый молодой человек в белой рубашке и колониальной панаме, за которым бредут чернокожие носильщики, нагруженные тяжелыми сундуками (в начале фильма мы еще не знаем, что в них лежит), — не совсем Ренцо Мартенс. Это некий Художник, странно напоминающий Фицкаральдо в одноименном фильме Вернера Херцога (что об этом сходстве думает сам Мартенс, читайте ниже). Вопреки канонам классического документального кино рассказчик тут не за кадром — он показан, он играет главную роль, этот фильм прежде всего о нем и его проекте. Это не чистый documentary, а постановка, но социальный эксперимент был осуществлен в самой жизни. С другой стороны, он делался именно для съемки, а не сам по себе.

Многие говорят, что этот фильм смотреть тяжело, он слишком сильно сталкивает нас с нищетой. Мое представление о фильме совершенно другое, мне он представляется злой, но по-своему блестящей и очень смешной сатирой на так называемое «прогрессивное искусство», берущее на себя социальную роль, и на весь мировой порядок, который лежит в основе этого. Справедлива ли сатира Мартенса? Об этом дискуссия.

Герой Мартенса довольно скоро начинает видеть обратную сторону западной гуманитарной помощи: она насквозь пропитана коммерцией (на всех палатках обязательно должны быть лого корпораций) и на самом деле только закрепляет статус-кво, о чем он в фильме смело говорит публично, приводя факты и цифры. Но у его героя, который показан как некий современный наивный Кандид, своя собственная миссия: в его сундуках лежит огромная световая инсталляция. Он монтирует ее посреди деревни, и мы видим, что она представляет собой текст, гласящий «Наслаждайтесь бедностью».

В самом деле, говорит герой Мартенса: вас вынуждают постоянно сравнивать себя с развитыми странами и внушают, что вы должны преодолеть бедность. Однако ясно, что в перспективе жизни нескольких поколений этого не произойдет. Так хотите ли вы чувствовать себя постоянно несчастными из-за этого? Не лучше ли наслаждаться тем, что есть, тем более что в бедности есть свои преимущества?

Более того, герой предлагает конголезцам немного заработать на своей бедности. Скитаясь по стране, он встречает нескольких белых фотографов, сотрудников западных агентств, которые рассказывают ему, что получают за снимок по 50 долларов, и жалуются, что требуют от них только изображений ужасов голода и болезней, а «позитивные» (пусть даже экзотические) кадры типа свадеб продаются плохо. Меж тем в деревне, где остановился Мартенс, местные держат фотоателье, которое снимает как раз-таки только свадьбы (по-моему, по полдоллара за снимок, хотя не помню точно). Герой Мартенса читает своим подопечным лекцию, в которой объясняет, как научиться снимать «критически», чтобы это подошло для западных агентств, ведет их в больницу, где подучивает сразу спрашивать «самых больных детей», и дает адрес журнала, куда эти снимки отнести. Доверчивые сельчане относят редактору свое портфолио — и, разумеется, получают отказ: их снимки неоригинальны и не несут в себе ничего сенсационного. Они печально удаляются, потерпев поражение и на этом рынке, потому что все вокруг есть рынок. Герой Мартенса сконфуженно смотрит им вслед.

©  Ренцо Мартенс

Кадр из фильма  «Эпизод III. Наслаждайся бедностью»   - Ренцо Мартенс

Кадр из фильма «Эпизод III. Наслаждайся бедностью»

Я не могла быть на дискуссии, текст которой предлагается вашему вниманию, но если бы была, то спросила бы, что Ренцо Мартенс думает о проекте покойного Кристофа Шлингензифа, который в 2008 году начал работать над проектом Африканской оперной деревни в одной из беднейших стран мира Буркина-Фасо, около города Уагадугу. Как раз сейчас первая фаза строительства закончена, открылась школа, где черным детям преподают, помимо прочего, кино, искусство и музыку; предполагается также строительство больницы и оперной сцены. Одновременно с разработкой этого проекта (который был показан в немецком павильоне в Венеции в этом году) Шлингензиф успел сделать про это свой собственный оперный спектакль, Intoleranza II, за который ему была присуждена посмертная премия в мае этого года.

Я мало знаю об этом предприятии, чтобы иметь собственное мнение, но могу предположить, что многие мои соотечественники отнесутся к такому проекту как к «конъюнктуре» и «самопиару» автора, который не забыл сделать свое индивидуальное произведение, и пожмут плечами. Мне такой якобы моральный ригоризм, который на самом деле только оправдывает собственное бездействие, очень неприятен. Но разве не то же самое говорит Мартенс — что все бесполезно? Мне кажется, нет; мне кажется, его бесконечная ирония и самоирония создают другую атмосферу: не паралич действия, но, напротив, стимуляцию к героическому — а значит, комичному — действию «вопреки всему», в полном сознании ограниченности и даже бессмысленности наших поступков. Так мне хотелось бы думать, во всяком случае.

Другая критика Мартенса — на первый взгляд, она раздается слева — винит его в том, что он вообще что-то критикует и рассуждает, вместо того чтобы что-то делать и реально помочь. Эта точка зрения, надо очень хорошо понимать, в своей основе несет отрицание искусства как такового, и, является ли такая позиция освободительной или нет, демократической или нет, кому она больше служит, — нужно еще думать.

По крайней мере эта дискуссия предоставила такую возможность. Она состоялась 11 октября 2011 года в Белых палатах на Пречистенке в рамках выставки «Аудитория Москва».

Мы показываем фрагменты фильма, а трейлер можно посмотреть здесь.

Екатерина Дёготь


Ренцо Мартенс «Эпизод III. Наслаждайся бедностью». Фрагмент 1


Ренцо Мартенс «Эпизод III. Наслаждайся бедностью». Фрагмент 2


Ренцо Мартенс «Эпизод III. Наслаждайся бедностью». Фрагмент 3



В дискуссии приняли участие:

Константин АВРАМОВ, историк (США)
Дмитрий ВЕНКОВ, художник
Яков КАЖДАН, художник
Ренцо МАРТЕНС, художник, автор фильма «Эпизод III. Наслаждайтесь бедностью»
Андрей ПАРШИКОВ, куратор
Давид РИФФ, эссеист и художник
Елена ЯИЧНИКОВА, куратор

Вела дискуссию Екатерина ЛАЗАРЕВА, искусствовед и художник


Екатерина Лазарева: Вы — один из немногих современных художников, которые работают на территории журналистики и фоторепортажа, и ваши фильмы проблематизируют саму этику взгляда, отношения, которые возникают между теми, кого показывают документалисты, теми, кто снимает, и теми, кто заказывает эти съемки. Вместе с тем внутри самой документальной фотографии противоречивость этих отношений давно была осознана, документалистика постоянно рефлексирует на тему права и необходимости снимать бедных, страдающих людей. Могу вспомнить недавний канадский фильм «Клуб безбашенных» (The Bang Bang Club), о белых фотографах в Южной Африке, снимающих неблагополучный местный контекст, в котором вся эта этическая проблематика разрабатывается. Здесь не может быть никакого простого решения, потому что, как вы сами сказали в своем фильме о Чечне, если это не показывать, люди вообще не получат помощи. То есть нельзя отказаться от того, чтобы снимать и затем представлять в массмедиа бедность и страдание. У фоторепортеров и документальных фотографов всегда есть оправдание — это требуется показать ради интенции хоть как-то помочь. В вашем фильме, как кажется, сама идея помощи белого человека в Африке подвергается своеобразной сатире или иронии — он пытается помочь, но все как-то не получается. Я хотела спросить: стоит ли за тем, что вы делаете, какой-то утопический горизонт помощи и, если это не прямая, а какая-то опосредованная помощь, каким образом она может достичь этих людей? В чем состоит ваша этическая позиция и есть ли у современного искусства преимущества перед массмедиа в возможности что-то изменить?

Ренцо Мартенс: Я знаю, что смотреть мой фильм тяжело, поэтому спасибо, что вы его посмотрели. Когда я начинал работать над этим фильмом, у меня не было задачи критиковать журналистов и фотографов, которые едут в так называемые горячие точки и снимают все эти бедствия, — в этом, разумеется, есть ценность. Но реальность заключается в том, что, как бы много изображений ни делалось в этих обстоятельствах, они не создают выхода для людей, живущих в таких обстоятельствах. Эти благие намерения в конечном итоге ни к чему не приводят. На самом деле индустрия производства картинок ужасных обстоятельств является частью этих ужасных обстоятельств. Вспомните знаменитый пример французского философа Диди-Юбермана о том, как группа людей в 1944 году проникла в Аушвиц, чтобы запечатлеть все те ужасы, которые там происходили. Я не помню в подробностях, когда и при каких обстоятельствах те пленки были опубликованы. Проблема в том, что эти люди имели стойкое убеждение, что они смогут положить этому конец, как только покажут внешнему миру то, что запечатлели в ситуации огромного риска; что стоит только людям снаружи увидеть, что происходит внутри, как произойдет захват или нечто подобное.
Страницы:

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:6

  • chahal· 2011-11-18 11:38:56
    Замечательный текст и достойный художник. В сущности, проблема ангажированности социально-ангажированного искусства стала очевидной ещё в середине 90-х, когда красивая утопия глобального искусства стала реализовываться на практике. Но столь ясного высказывания на эту тему до сих пор не встречал. Спасибо.
  • Anna Klyueva· 2011-11-18 12:28:43
    Видео потрясло. Спасибо
  • kustokusto· 2011-11-18 14:04:43
    Кажется редакция Опенспейс обнаружила горизонтальный тоннель с сторону СЧАСТЬЯ.
    Да не затупятся ваши лопаты ! ;)
Читать все комментарии ›
Все новости ›