Мы не собираемся тут больше трех, не трогайте нас.

Оцените материал

Просмотров: 22789

Искусство и государство

Екатерина Дёготь · 03/11/2011
Из всех искусств для нас «наиневажнейшим» является contemporary art. Надолго ли? – спрашивает ЕКАТЕРИНА ДЁГОТЬ

©  Сергей Братков / OpenSpace.ru

Искусство и государство
 

Опасные реалисты и безвредные новаторы

В минувшие выходные я зашла на основной проект Московской биеннале в ArtPlay — досмотреть длинные фильмы. Среди прочего я наконец посмотрела и работу художника Валида Раада — как обычно, придуманный документ с элементами абсурда, интервью ливанского заложника, якобы просидевшего десять лет в заточении. К своему удивлению, где-то в середине этого фильма я обнаружила довольно эксплицитное описание гомосексуальных контактов. Но поскольку оно было устным и на английском языке без перевода, об этом даже предупреждения рядом не висело. К тому же, мне кажется, кроме меня, этого никто не слышал.

Из этого выходила неплохая метафора: современное искусство есть язык настолько эзотерический, настолько иностранный, что опасаться его не надо, все равно никто не поймет. В принципе, герой Валида Раада мог и про Путина чего-нибудь наговорить своим эзоповым английским языком, никто бы этого не услышал.

На этом предположении основаны взаимоотношения современного русского искусства с государством. Пока что это так.

Возьмем, например, руководство Государственного центра современного искусства (то есть лично Бажанова и Миндлина, чего уж там скрывать). В официальных интервью они всегда настаивают на том, что современное искусство по своей природе трудно для понимания, что оно требует от зрителя особой подготовки, знаний и вообще его не возьмешь голыми руками. Даже в предельно частных разговорах они от этого не отступают, и вообще вся деятельность ГЦСИ на этом базируется (хотя нельзя сказать, чтобы она так уж сильно была направлена на просветительство). О непонятности и необходимости «овладеть языком искусства» говорят и многие искусствоведы слегка консервативного толка, и художники аналогичного склада идей (Анатолий Осмоловский). Меня эта точка зрения, при всей ее разумности, всегда немного раздражала (почему, скажу ниже), однако теперь я начинаю понимать, что она представляет собой отличную тактику самозащиты. Я постигаю, что малолюдность мероприятий ГЦСИ — не промах пиарщиков, а сознательная (или бессознательная) защитная установка: у нас не происходит ничего важного, мы не собираемся тут больше трех, не трогайте нас. Взглянув на новое русское кино (например, на историю про патриотические блокбастеры), а потом немедленно переведя взгляд, например, на список выставок ГЦСИ, ММСИ или список произведений Московской биеннале (Московский Дом фотографии — другое дело, о чем ниже), видишь безыдейную пустоту и понимаешь, что для государства тут есть огромный пропагандистский ресурс. Пока государство, надо отдать ему должное, этот ресурс осваивает из рук вон плохо.

На сайте Министерства культуры Российской Федерации современного искусства вообще нет. Нет такого департамента (а раньше был), нет такого отдела даже, вообще нет такого слова нигде. Есть Департамент господдержки кинематографии, с этим все ясно (это не департамент кино — их интересует только господдержка, а не само кино, вот так, демонстративно). Есть Департамент господдержки искусства и народного творчества, но там обнаруживается только музыка и театр (и да, народное творчество). Начинаешь думать, будто министерство решило современное искусство больше не господдерживать, как потенциально коммерческое; недаром Венецианскую биеннале отдали на откуп частному фонду, да и вообще вокруг современного искусства крутится слишком много частных денег.

Однако потом закрадывается подозрение, что современное искусство тут скорее бережно спрятано, потому что его события обнаруживаются вопреки всякой логике внутри деятельности Департамента культурного наследия. В списке финансируемых проектов этого департамента есть и Московская биеннале, и биеннале «Стой, кто идет», и Уральская биеннале в Екатеринбурге, и российское участие в Венецианской (а также выставка пейзажа «Зеленый шум», которая тут как бедный родственник).

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:30

  • prostipoma· 2011-11-03 19:44:10
    Спейсу крупно повезло иметь такого автора как Деготь.
  • chahal· 2011-11-03 20:07:00
    На всякого мудреца довольно простоты. Не только Миндлин любит всё усложнять:

    «Вообще современное искусство, как и фундаментальная наука, – область сложная, требующая образования, и я бы не советовала судить о нем тем, у кого даже с русским языком есть определенные проблемы. Кроме того, то, что выставлено в галереях (и, допустим, на премии Кандинского), вы как налогоплательщик не оплачиваете, так как это частные предприятия. Галерея – это вообще частный магазин, и предназначена она, строго говоря, только для тех, кто хочет там что-то купить.
    Касательно последнего вопроса: да, работа Пьеро Мандзони "Дерьмо художника" хранится в художественном музее и, следовательно, является искусством, но не Искусством, так как это слово – не похвала, а просто констатация того, к какому типу вещей эта вещь относится (к произведениям искусства, а не к консервам или не к сувенирам, например). "Дерьмо художника" является произведением искусства, а не дерьмом художника, поскольку в него вложены значительные интеллектуальные силы самого автора и тех сотен искусствоведов и философов, которые об этом писали и пишут. Не читав этого, понять это произведение (как и вообще современное искусство) невозможно.»
    http://lenta.ru/conf/degot/
  • zAdorno· 2011-11-03 21:35:34
    для chahal:
    Ну что Вы, Деготь всегда в белых валенках.
Читать все комментарии ›
Все новости ›