Оцените материал

Просмотров: 19816

О чем грустить в «Туалете» Кабакова

Екатерина Дёготь · 03/09/2008
В 1992 году «Туалет» Кабакова вызвал восторг во всем мире и возмущение в России. 17 сентября он откроется на «Винзаводе». Как он будет восприниматься сегодня? Мнение ЕКАТЕРИНЫ ДЁГОТЬ

Имена:  Илья Кабаков

©  ЦСИ Винзавод. Пресс-материалы

 Вид готовящейся инсталляции «Туалета» на Винзаводе, 2008

Вид готовящейся инсталляции «Туалета» на Винзаводе, 2008

В 1992 году «Туалет» Кабакова вызвал восторг во всем мире и возмущение в России. 17 сентября он откроется на «Винзаводе». Как он будет восприниматься сегодня? Мнение ЕКАТЕРИНЫ ДЁГОТЬ
Пока что в современной России имя Ильи Кабакова чаще всего упоминается как имя нарицательное. Люди, которые никогда не видели его инсталляций, могут сказать о чем-то, что стоит перед их глазами: ну, это прямо инсталляция Кабакова.

Так в XIX веке хвалили природный ландшафт — «картина кисти Айвазовского».

©  Документа

 Вид «Туалета» на Документе в Касселе. 1992

Вид «Туалета» на Документе в Касселе. 1992


Таким образом, есть инсталляции Кабакова (или теперь Ильи и Эмилии Кабаковых), а есть «инсталляции Кабакова». Последние всё еще рядом с нами, особенно чуть подальше от Москвы. Полуразвалившаяся будка, украшенная короной из лампочек в виде надписи «СССР». Бетонная автобусная остановка с мозаичными пионерами на боку. Деревенский туалет с пятиконечной звездой на двери. Стенд по технике безопасности с картинками-инструкциями, на которых мужчины в длинных шароварах делают что-то очень полезное. Длинный ряд столов с зелеными лампами и бюрократическими карточками, исписанными мелким почерком. Сатирическая стенгазета, к которой прикреплены клетка с живой канарейкой и большая резиновая галоша.

Что между всем этим общего? Все это объекты и конструкции, отмеченные некоей неуместной и неумелой креативностью. Если это тексты, они написаны от руки и с ошибками. Как правило, это подражание каким-то образцам. Но именно в силу неумелости своей это подражание слишком индивидуально, слишком своеобразно. Это артефакты, как будто не дошедшие до уровня самостоятельного «произведения искусства», убедительного гордым одиночеством своей формы. Они слишком своеобразны, чтобы считаться искусством: творчества в них не мало, а слишком много. Их самая творческая функция — показать, насколько стандартно нормативное, музейное представление об искусстве, как оно несправедливо, как через это слишком мелкое сито не просеивается что-то излишне индивидуальное.

Такие объекты созданы людьми, о которых, в свою очередь, можно сказать: ну, это в чистом виде персонаж Кабакова. Это любители, не знающие о том, что они художники; точнее, считающие, что они являются художниками лишь в той же мере, что и все остальные люди, каждый из которых имеет право на самовыражение.

 Илья Кабаков. Туалет. Эскиз инсталляции. 1992

Илья Кабаков. Туалет. Эскиз инсталляции. 1992


Такой взгляд на искусство преобладал в стране, где Кабаков родился и провел детство и юность, — в Советском Союзе с тридцатых по шестидесятые годы.

Пример со стенгазетой и галошей взят из реальных воспоминаний о жизни молодых советских художников начала 1930-х. Произведением искусства эта стенгазета никогда не называлась — как, возможно, и другие работы этих студентов Вхутемаса: в этот момент в СССР вообще не делались объекты, предназначенные для эстетического созерцания, только предметы, способные участвовать в процессе производства идей. Это общество не знало культуры спектакля и не предполагало наличия пассивных потребителей — каждый, кто стоял рядом, должен был быть (и был) участником коллективного идеологического, концептуального производства.

Илья Кабаков долго работал именно с этим источником энергии. Его персонажи — Человек, улетевший в космос; Человек, который никогда ничего не выбрасывал, и множество других — типичные «самодеятельные концептуалисты», люди, отказавшиеся от пассивного созерцания в пользу творчества либо даже такое созерцание превратившие в процесс странного концептуального производства («Человек, улетевший в картину»).

«Туалет», предъявленный зрителям кассельской «Документы» летом 1992 года, тоже мог бы быть воспринят как такой монумент тотальной и освобождающей креативности. В этом туалете живут люди, но где они? В конце концов, возможно, обитатели «Туалета» изобрели подобно «Человеку, улетевшему...» хитроумный способ исчезнуть из своего жилища — только через тайные подземные ходы выгребных ям? Возможно, то, что мы видим, есть вовсе не сатира на нищету, но торжество их освобождения?

©  Музей истории московской архитектурной школы. МАРХИ

 В.Колпакова. Дом отдыха кондукторских бригад на 52 человека. Проект. 1930

В.Колпакова. Дом отдыха кондукторских бригад на 52 человека. Проект. 1930


Это предположение не столь абсурдно, как кажется, во всяком случае, не более чем сделанное тогда некоторыми журналистами «открытие»: оказывается, постсоветские люди живут в туалетах. Можно сказать, ироничный «Туалет» был своего рода тестом: действительно ли интернациональная арт-богема столь антибуржуазна, столь мало зациклена на внешних условиях своего существования, как она говорит? Действительно ли она такова, каким был кружок московских концептуалистов, в котором люди действительно могли часами разговаривать об искусстве на тесной кухне или проявлять фотографии под звуки «Голоса Америки» в ванной, отнюдь не страдая от близкого соседства с туалетом?

Нет, интернациональная богема оказалась не такой творчески одержимой, не такой безбытной. Это только московская среда была тогда, при советской власти, в самом деле достаточно равнодушна к условиям своего существования.

Так что в Касселе «Туалет» был воспринят не как знак свободы от быта — как злая и грустная сатира на потребительское убожество СССР. Быть безбытным казалось немодно и смешно. Казалось, что Кабаков поет осанну миру денег и комфорта.

Но это совсем не так. В известном смысле «Туалет» — не про СССР. Не про прошлое, а про будущее, наступавшее как раз в 1992-м. Обитатели «Туалета» — не изобретательные Самоделкины: таких больше нет. Они вообще не жители СССР. «Туалет», показанный в Касселе первым постсоветским летом, — это, как теперь совершенно очевидно, инсталляция о перемещенных лицах, о грустной реальности миллионов беженцев, даже если им не пришлось никуда бежать, чтобы стать беженцами из СССР. Они утратили внутреннюю связь с советской эпохой, они чужие в этом белом памятнике народного модернизма. Ведь, в самом деле, не похоже ли это простое и функциональное геометрическое здание на наивный, но все же конструктивизм? Новые жители покидали в нем свой скарб, но их внутренний диалог с этой архитектурой утрачен. Они не в стиле. И смотреть на это так же грустно, как в 1917-м грустно было смотреть на солдат, впервые в жизни попавших во дворец и не знавших, для чего предназначены порфировые вазы.

©  blogger vash-pasha

 Эстрада в парке Бабушкина. Санкт-Петербург

Эстрада в парке Бабушкина. Санкт-Петербург


И не так уж принципиально, что скарб в «Туалете» беден. Вообще, эта история — история про классовые границы — могла быть и историей про богатых «новых русских», которые нагло приватизировали общественный памятник конструктивистской архитектуры и устроили там частную виллу или в лучшем случае ресторан. Именно они сейчас едят, едят, едят и пьют, пьют, пьют в рабочих клубах и прочих местах, которые когда-то были предназначены для свободного развития каждого, которое является условием свободного развития всех...

Щемящую жалость в «Туалете», если она здесь возникает, вызывают теперь не его обитатели, но само это здание — несостоявшийся, не увиденный никем модернистский павильон, похожий на те самые бетонные советские автобусные остановки шестидесятых. В них была такая жажда нового, будущего, такое желание воссоединиться с мировым модернистским проектом — и никто это желание не услышал, никто не ответил на него.

Наверное, в сегодняшней России мало кто вообще примет «Туалет» на свой счет. У нас теперь насквозь богатая страна, даже бедные живут получше. Можно вообще все забыть, как кошмарный сон, — и нищету, и творчество, и независимость от быта, и свободу.

Сокращенный вариант данного текста будет опубликован в каталоге выставки Ильи и Эмилии Кабаковых

Инсталляция Ильи Кабакова «Туалет» (1992) откроется на «Винзаводе» 17 сентября и будет демонстрироваться до 15 октября


Еще по теме:
Кабаковы в «Гараже»: cвоими глазами
Открытие ретроспективы Ильи и Эмилии Кабаковых в ГМИИ им. А.С. Пушкина
Екатерина Деготь. Такой блистательный жук
Екатерина Деготь. Розенталь, Спивак и все остальные Ильи Кабаковы
Илья Кабаков: «Сейчас экстраверты командуют парадом, но так будет не всегда»
Так как вам на самом деле выставка Кабакова? Анна Арутюнова. Кабаков: динамика, проценты, доли
Анастасия Паленова. Кабаков on sale
Десять самых дорогих работ Ильи Кабакова
Галеристы о Кабакове

Ссылки

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:1

  • pitrova· 2008-09-25 21:34:57
    Кабаков не торкнул, честно. Выставлять сегодня инсталляцию начала 90-х как-то неправильно, это все равно если б Кулик на Верю лаять начал. Туалетно-мушиные смыслы, все эти маленькие люди и мусорные совки кончились, - тогда наверно это было сильно. А седня понятно тока, что Кабаков реальность визуальную не вскрыл и своего не придумал (как Булатов хотя бы). Вся его стилистика - паразитическая (читай: мушиная же), он просто эксплуатировал те стили, которые задавались советским официозом (и которой учили в ДХШ) и в параллельную визуальную реальность так и не выпрыгнул, хотя наверно хотел, даже дыру-очко приготовил, но полета не состоялось (. Ретроспектива просрана, прости Господи.
Все новости ›