Оцените материал

Просмотров: 17207

Творческая отдача застройщиков

Зинаида Пронченко · 25/08/2008
В Российском павильоне на архитектурной Венецианской биеннале в этом году выставится Елена Батурина. Молодая девушка ЗИНАИДА ПРОНЧЕНКО выяснила, что это означает

©  Тимофей Яржомбек

Творческая отдача застройщиков
Загадочное редакционное задание

Мне позвонил редактор и сказал:
— Я не совсем понял, но вроде бы что-то происходит с Российским павильоном на архитектурной Венецианской биеннале. Говорят нехорошие вещи. Быть такого не может. Надо бы выяснить.
— А что именно говорят?
— Лучше ты сама узнай, — сказал редактор загадочно. Он вообще мужчина загадочный.

Я стала узнавать.

Кураторами Российского павильона на уже очень сильно грядущей (открытие в сентябре) Венецианской архитектурной биеннале являются в этом году два уважаемых человека: архитектурный обозреватель «Коммерсанта» Григорий Ревзин и Павел Хорошилов, ныне заместитель министра культуры России.

Сначала я подумала, что проблемы связаны с назначением кураторов. Дескать, никто не слышал, чтобы был какой-то открытый конкурс и т.п. Но, поговорив с людьми, я поняла, что это в России в порядке вещей. До 2006 года назначением куратора Российского павильона как на художественной, так и на архитектурной биеннале ведал ГЦСИ и лично Леонид Бажанов (но тогда тоже конкурсов вроде никаких видно не было). Потом у него эти функции забрали, они перешли к Минкульту, но как точно все делается, никто не знает. Вроде бы есть ощущение, что первенство отдается тем проектам, за которыми уже стоит финансирование, потому что у государства, как известно, денег нет. Как эту ситуацию изменить к лучшему, обсуждают уже много лет. Интересные предложения озвучивал Юрий Аввакумов в интервью Виктору Мизиано для «ХЖ» за 2001 год, там же есть предсказание о том, что если дело так и дальше пойдет, то возьмут и назначат замминистра, а он консультантом себе какого-нибудь журналиста позовет. По словам Григория Ревзина (мне удалось с ним поговорить, о чем ниже), куратором назначен был Павел Хорошилов, и он уже, в свою очередь, его, Ревзина, пригласил консультантом.

Но, в общем, тут не было видно никаких поводов для беспокойства — люди в целом заслуженные, да и процедура привычная, хоть и не идеальная. Нет особого криминала.

Ужасные подозрения

В поисках криминала я решила познакомиться с концепцией Российского павильона и зашла на сайт. Толкового пресс-релиза о нашем участии в биеннале я там не обнаружила, но хотя бы узнала количество участников и их имена. Их 34, из них половина — иностранцы, звезды мировой величины — Норман Фостер, Эрик Ван Эгераат, Заха Хадид. Те, что строят или проектируют в Москве. Норман Фостер, например, — злосчастный «Апельсин», ради которого должен быть разрушен ЦДХ (вкупе с Третьяковской галереей), обо что в последнее время общественность ломает столько копий.

На всякий случай я еще проверила официальный сайт самой биеннале и там прочитала очень интересную вещь. У других стран имеется список участников и плюс еще список кураторов, а также иногда комиссар павильона. У России тоже есть участники, кураторы и комиссар (Василий Церетели), но вот участники делятся на несколько групп. Выставка называется «Шахматный турнир» (Chess Play for Russia), и в этой игре принимает участие отдельно от всех художник Николай Полисский, потом «российские игроки» (архитекторы), после «иностранные игроки» (тоже архитекторы), а в конце еще некие «судьи».

И вот в этом третьем списке — фамилии Елены Батуриной, Шалвы Чигиринского, а также разных других людей из «ДОН-Строя», Capital Group, Guta Group и т.п. То есть девелоперы тоже участники, наравне с архитекторами и (одним, правда) художником.

©  Тимофей Яржомбек

Творческая отдача застройщиков
Вот, подумала я. Наверно, тут зарыта собака. Потому что собака зарыта там, где деньги.

Я, в общем, слышала, что для реализации выставочного проекта нужны деньги. Для этого существуют спонсоры. С ними бывает по-разному. Это момент щекотливый — кто-то ведет себя достойно, просто деньги на благое дело дает и ничего взамен не просит, кто-то хочет рекламный баннер со своей продукцией разместить на видном месте — неэстетично, конечно, но это еще полбеды; а кто-то, как нынче, хочет быть полноправным участником.

Специфика архитектурной биеннале в том, что в этой сфере (если иметь в виду реальное строительство) действительно крутятся большие, очень большие деньги, никакому арт-рынку с ними не сравниться. Поэтому на Российский павильон вроде бы есть откуда взять: напрашивается мысль подключить девелоперов. Однако у меня тут стали возникать наивные мысли, что архитектурная биеннале не ярмарка застройщиков, что это, как бы сказать, неправильно, что надо сопротивляться. Что на архитектурной биеннале должны все решать художественные достоинства, а не деньги.

Потом мне объяснили, что это наивно. Но пока я решила встретиться и поговорить с разными людьми, в основном с серьезными сорокалетними мужчинами — ведущими российскими архитекторами.

Но сначала я, естественно, стала звонить Павлу Владьевичу Хорошилову и Григорию Ревзину. Павел Владьевич сказал, что такие важные разговоры он по телефону не ведет, а для личной встречи оказался довольно занят. Ревзин тоже лично встретиться не смог, но по телефону поговорил довольно подробно.

Григорий Ревзин и его взгляд на девелоперов

Тут я немного отвлекусь. Дело в том, что Григорий Ревзин мой кумир. Само предположение о том, что он в чем-то некрасивом может участие принимать, мне всегда казалось и теперь еще кажется чудовищной крамолой. Он же «наш человек». Я с ним с детства познакомиться мечтала. С ним и еще с Андроном Кончаловским. На Кончаловском я, впрочем, уже крест поставила, еще до фильма «Глянец»: когда он витамины Лайнуса Полинга рекламировал в телевизоре и по стране с авторскими вечерами разъезжал. Но Григорий Ревзин для меня, как и для большинства мало в чем понимающих людей... ну, то есть тех, кто не понимает, но все равно интерес испытывает (читает его в «Ъ» и GQ, слушает на «Эхе Москвы») и веселится от того, как Ревзин в очередной раз за свободу слова и хороший вкус поборолся... так вот для всех нас он — воплощение разумного, доброго, вечного. Лужков что-нибудь испортил или только намеревается — Военторг, Провиантские склады, а Ревзин уже высмеял, объяснил народу доступным языком, что такое современная московская архитектура, какой это стыд и курьез. И Лужкову не обидно, и Ревзину плюс в зачетку. Отношения власти с прогрессивной прессой.

Как я уже говорила, личной встречи не случилось: разбилась моя детская мечта о его напряженный рабочий график. Пришлось общаться по телефону. Голос у моего кумира оказался как у человека, крайне утомленного жизнью. Оживился он только на вопросе про спонсоров. Но это я вперед забегаю.

А для начала он все-таки разъяснил концепцию. Он сказал, что она проста, как апельсин (или «Апельсин»?). Он, так сказать, демонстрирует статус-кво — что есть. Концепция состоит в том, что русские и западные звезды сейчас сражаются за право строить в России, а решают девелоперы. Это новая ситуация: раньше все наши архитекторы равнялись на Запад, а теперь, когда Запад к нам пришел, им с Западом конкурировать нужно. Это как в автопроме: раньше делали почти что «форд», или «фиат» там, плохонько, но похоже, а теперь, когда «фиат» в свободной продаже и не сильно дороже, нужно чего-то новое придумывать. «Вот я и решил их в одном пространстве столкнуть, свести соперников лицом к лицу».

Это действительно очень простая концепция. Имена российских архитекторов были выбраны чисто рейтинговым образом — кто чаще упоминается в прессе. Из этого списка Ревзин взял первые 16 имен, но исключил Михаила Посохина, которого не считает архитектором вообще. Иностранцы вошли практически все, их меньше. Ревзин подчеркивает, что в таком выборе не проявилось никакого его личного вкуса, и считает, что это как раз хорошо. Он хотел показать строящих архитекторов, а не бумажных. «А поскольку они строящие, у них никаких особых концепций нет, но хотя бы одно манифестарное здание имеется. И я решил тупо всех их собрать».

Каждый архитектор сам выбирал, какую постройку хочет представить, а потом сам шел к девелоперу договариваться. Правда, потом из разговоров с архитекторами я поняла, что они сразу все поняли и выбирали только те проекты, за которые кто-то мог заплатить. Какой-нибудь дико авангардный частный дом никто, как мне показалось, предлагать не стал.

Эти постройки и будут фигурами на шахматной доске. То есть у нас будет не архитектура представлена, не идеи, а отдельные здания.

«А как же, — спрашиваю я, — Арон Бецки (куратор нынешней архитектурной биеннале) и его концепция Architecture beyond the building, «Архитектура вне зданий», — какая же связь-то будет между нашим павильоном и его концепцией? Там же как раз все наоборот?»

Тут Ревзин сказал, что «за это» (за концепцию Бецки) у нас отвечает Николай Полисский в полуподвальном этаже.
— Полисский — это замечательный ленд-арт, смесь лубка и концептуализма, он апеллирует к архетипам и протоформам, например к башне, вот и весь Бецки. А вообще, главная тема — условность.
— А девелоперы при чем тут?
— А девелоперы при том, что они и будут судить, кто им интереснее: Норман Фостер или там Владимир Плоткин, с кем они дальше по жизни пойдут. Да и вообще что спонсоры, у всех вон спонсоры! Асс (Евгений Асс, куратор Российского павильона в 2004 году) студентов тоже за счет «ДОН-Строя» в Венецию возил, и чего? Ему почему-то спонсорами никто в лицо не тычет».

На последнем вопросе он заметно раздражился, пришлось разговор закруглять. Но я узнала, что девелоперы вносили по 100 тысяч евро, только «ДОН-Строй», который очень хотел показать три своих проекта, а не один, внес побольше. Но больше половины проектов не проплачены.

Я еще у Ревзина, конечно, узнала, что он думает про альтернативный проект Юрия Аввакумова «Роддом», который тоже будет показан в Венеции, в параллельной программе, и про «Интерфейс» Бориса Бернаскони, который выбрали для международной (главной) выставки биеннале. Про Аввакумова Ревзин сказал, что тот хороший художник, но личные отношения у него с ним плохие, а Бернаскони посоветовал не тратить силы зря и презентовать «Интерфейс» (это книга о том, что нельзя вот так просто по частной инициативе ЦДХ сносить и «Апельсин» фостеровский строить: сложное пространство, гений места, социальные функции, средовой подход) в октябре, когда «мы будем представлять "Апельсин"».

Он так и сказал «мы», но я побоялась спросить, что он при этом имел в виду. Еще меня интересовало вот что. Ревзин в интервью «Эху Москвы» сказал: «Ожидаются провокации в адрес нашего павильона со стороны стран СНГ». Когда я попросила его расшифровать эту загадочную формулировку, он ответил «приезжайте, и увидите». Потом уже я узнала от Юрия Аввакумова, что, может быть, речь идет о том, что Эстония (хоть она и не страна СНГ) собирается соединить наш павильон и павильон Германии газовым трубопроводом. Так и выходит: мы, значит, про экономику (в кого девелоперам инвестировать — в отечественных звезд или в западных), Эстония про политику, а биеннале про архитектуру. И все одновременно. Хотя, если подумать, то Эстония все-таки ближе к общему настрою, теперь архитектура не в зданиях, а в трубопроводе, по которому газ идет.
Страницы:

Ссылки

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:8

  • ya· 2008-08-26 09:25:49
    все таки ГЦСИ давно не занимается павильоном - с 2002 года. и подобия конкурсов у них как раз были.
  • mosselprom· 2008-08-26 14:08:35
    отличная статья.
    то-то меня резануло, что Ревзин где-то (к сож. не помню где) тепло и нежно отозвался об Интеко, архитектуру ихнего дома на Ходынке похвалил...
    с колен встаем, не стыдно больше. нуну.
  • seafarer· 2008-08-26 14:26:26
    а кто-нибудь может подробнее рассказать какую роль играет Ревзин в сносе ЦДХ ?
Читать все комментарии ›
Все новости ›