Оцените материал

Просмотров: 64833

Борис Михайлов, или Cудьба свободного времени

Давид Рифф · 19/08/2008
Страницы:

©  Предоставлено Московским домом фотографии

 Борис Михайлов.  Из серии «Сюзи и другие». 1960-е – конец 1970-х

Борис Михайлов. Из серии «Сюзи и другие». 1960-е – конец 1970-х



Однако «Сюзи» не сводится к изображению витализма советских шестидесятых, но фиксирует его исход в семидесятые годы, его опредмечивание и выхолащивание, превращение в богатство внутри нищеты, низвержение в фантасмагорию и упадничество. Серия показывает, что происходит со свободным временем, когда общество отвергает его как нечто антисоциальное и когда ему приходится прокрадываться через заднюю дверь под видом «искусства», где свободное время может выжить, пусть и в отчужденной форме. В 1965 году Михайлова уволили с работы — за то, что он фотографировал обнаженных (вроде тех, что вошли в серию «Сюзи и другие»). А как известно любому, кто хотя бы раз был безработным, свободное время, когда оно предоставлено самому себе, обретает совсем иную динамику.

©  Предоставлено Московским домом фотографии

 Борис Михайлов.  Из серии «Сюзи и другие». 1960-е – конец 1970-х

Борис Михайлов. Из серии «Сюзи и другие». 1960-е – конец 1970-х



Так, свободное время буквальным образом овеществляется, когда эрос самодеятельности выплескивается на мир вещей. Вторую треть «Сюзи и другие» образуют составленные и найденные объекты, натюрморты, неправдоподобные, фривольные композиции в духе сюрреализма: кочан капусты и череп собаки, галстук и тарелка с сушеной рыбой, рука манекена на подлокотнике, освежеванные кролики в сексуальных позах, образы, в которых вещь и тело взаимно интерпретируют и, в конечном счете, отчужденно отождествляются друг с другом, как на фотографии обвислой груди, свободно свисающей с ножки стола или стула. Михайлов распространяет свое ви́дение объектов и на официальную советскую культуру, приближаясь тем самым к соц-арту и московскому концептуализму, которые возникли в те же семидесятые годы.



©  Предоставлено Московским домом фотографии

 Борис Михайлов.  Из серии «Сюзи и другие». 1960-е – конец 1970-х

Борис Михайлов. Из серии «Сюзи и другие». 1960-е – конец 1970-х

Он фотографирует мертвые идеологические формы, которые больше не работают и теперь выглядят как «вещи в себе»: отвалившаяся голова Ленина, скульптура золотой рыбки для детсадовского дворика, пиктограмма солдата, стоящего по стойке «смирно». Взгляд Михайлова эротизирует эти объекты, превращая их потерянное, непроизводительное время — в свободное время, их мертвую объективность — в искусство. Однако тем самым он их фетишизирует, вплотную приближаясь к настоящей порнографии. Взять, к примеру, фотографию девушки, позирующей перед утрированно длинным фонарным столбом, украшенным разваливающейся красной звездой; или соседнюю фотографию той же девушки (той же ли?), лежащей на раскладушке с закатанной сорочкой, открывающей ее пах, живот и груди, как если бы она собиралась сейчас мастурбировать; стены ее полуподвальной квартиры оклеены популярными репродукциями портретов Ленина...

Вот где, похоже, свободное время советских шестидесятых выгорает дотла, трагически и преждевременно старея. Вот что происходит в этой серии и с самой Сюзи; сначала она играет в невинные игры с раздеванием у огня, молится солнцу, кувыркается на поле с горящей травой, держит розу, смотрит сквозь траву в венке из цветов, и ее некрасивое прелестное лицо вдруг делается мужественным, как лицо солдата на монументе павшим в Великой Отечественной войне. Но заметно, что Сюзи стареет: в безжалостном желтом свете едва узнаваемая Сюзи — или это ее мать? — лежит на постели в ночной рубашке, как после долгой болезни. На этом снимке, от которого перехватывает горло, мы уже видим, что происходит, когда свободное время — некогда коллективное богатство социалистического общества — приватизировано как время потерянное: эрос обернулся нищетой и убожеством, вчерашняя представительница богемы — завтрашний бомж.


©  Предоставлено Московским домом фотографии

 Борис Михайлов.  Из серии «Сюзи и другие». 1960-е – конец 1970-х

Борис Михайлов. Из серии «Сюзи и другие». 1960-е – конец 1970-х



Мы уже видим это на одном из самых шокирующих снимков на выставке — пенисе, покрытом язвами, провозвестнике более поздних фотографий харьковских бездомных (из серии «История болезни», 1993). В этой серии, которую первоначально тоже предполагалось включить в экспозицию, Михайлов нанимает бездомных и фотографирует их в антиэротических, патетических позах, отсылающих к каноническим сценам страдания в христианском искусстве; он превращает потерянное, непроизводительное время в полезное время работы, платя бездомным за то, что те демонстрируют свои раны; он переводит и инструментализирует перформативную самодеятельность собственного взгляда в условиях дикого неокапитализма и становится преуспевающим современным художником, чьи работы выставляются в МоМА и получают многочисленные награды, включая престижную премию Hasselblad.



Для корректного отображения содержимого этого блока, а также просмотра галерей фото и видео, которые представлены на нашем сайте, пожалуйста, обновите ваш Flash player до текущей версии.

Вы можете сделать это на сайте компании Adobe: http://www.adobe.com/ru/


К чему все это ведет? Этим вопросом задаешься, стоя перед последней серией, представленной на «Исторических инсинуациях» в виде быстро сменяющихся кадров слайд-шоу «Отдых на Тенерифе» (2006). И снова взгляд Михайлова притягивает к себе свободное время, пусть теперь это и прогулки по пляжу на Канарских островах — одном из самых популярных курортов среди стареющих представителей немецкого среднего класса. Парочки немцев-пенсионеров в темных очках и туристских кепи прохаживаются взад-вперед на фоне линии горизонта. Снимают рубашки, демонстрируя свои безобразные животы. Их подбородки и челюсти решительны и тверды, как будто они заняты непосильным трудом. Лишь шесть-семь снимков в серии несут в себе, кажется, толику веселья: радостные пенсионеры позируют с теннисными ракетками в руках и показывают большой палец на фоне отеля. Но их улыбки выглядят натянутыми. Такое ощущение, что они припоминают и имитируют свободное время ради моментального снимка, а не радуются по-настоящему. Если коротко, эта новейшая серия предъявляет точные, отстраненные образы отчужденного отдыха; они гораздо холоднее и более документальны, чем остальные работы Михайлова, и передают мрачный взгляд на досуг как на характерно буржуазную скучную вещь, которая мало чем отличается от работы.

Забавно, что большая часть посетителей на «Винзаводе» это слайд-шоу пропускает. Начав с середины и двигаясь к началу, они, похоже, не хотят видеть конца.

Перевод с английского Александра Скидана


Выставка Бориса Михайлова «Исторические инсинуации» открыта в залах RIGroup на «Винзаводе» до 31 августа


Еще по теме:
Самое сексуальное искусство в СССР
Страницы:

Ссылки

 

 

 

 

 

Все новости ›